- Из-вините, что разбудила, - доносится тише, будто на телевизоре убрали громкость. Ее голос срывается в эротический шепот. - Мне больше не к кому обратиться, - конец фразы тонет в сдавленном всхлипе.
Меня резко подбрасывает на кровати, как катапультировавшегося летчика. Тревога бьет по нервным окончаниям, страх парализует разум. Дергаюсь, будто это моя семья. Моя женщина.
Я в последний раз так панически боялся только за дочь, которая она родилась с альбинизмом. Но это родная кровь, а они… вирус, поселившийся в организме без спроса.
Сначала Любочка, теперь ведьма с сыном... Я такими темпами скоро весь Питер под опеку возьму. И самое страшное, что в этом театре абсурда я чувствую себя живым. Даже о диагнозе забываю.
- Не понял. Марго, ты там плачешь? - звучит грубо, но я правда поверить не могу. - Мы не виделись от силы несколько часов. Что успело произойти за это время? Да ещё и ночью.
- Фил сбежал из дома, - с трудом произносит она. Снова всхлипывает.
Что ж... И вам доброе утро, моя дорогая семейка. Одному ремня бы всыпать, вторую под бок уложить, а Любочку вызволить из детдома. Разве я так много прошу?
- Плохо, но не критично, - успокаиваю Марго, как умею. - Подробности?
Придется побыть их батей некоторое время. От меня не убудет.
Зажав телефон между плечом и ухом, я философски принимаю неизбежное и направляюсь к шкафу, где аккуратно развешана моя одежда. На ходу натягиваю отутюженные брюки, накидываю свежую рубашку. В квартире порядок, зато в жизнь ворвался хаос.
- Вчера вечером мы немного повздорили, - сбивчиво рассказывает Марго, пока я собираюсь. - Сын настаивал на том, чтобы мы вернулись жить к его отцу, а я упомянула вас. И он взорвался. Я надеялась поговорить с ним утром на свежую голову, все объяснить, но когда проснулась - его постель была пустой. Я не нашла ни его рюкзака, ни любимых кроссовок, ни копилки, - перечисляет, будто готовится давать показания в полиции. Надеюсь, до этого не дойдет. - Он даже Рататуя с собой забрал!
- Хм, вот это уже серьезно. Пацан твердо решил сепарироваться.
- Что я за мать? Я даже не слышала, как он ушел!
- Спокойно, заниматься самобичеванием мы будем потом, я даже комнату отдельную для этого выделю. Сейчас нам надо подумать, где он может быть. Звонила ему?
- У Фила нет телефона. Свой он Любочке в детдом отдал, а новый я ему купить не успела.
- Любочке? - протягиваю с уважением. - Хм, мужик. Значит, глупостей не натворит, - утверждаю уверенно и гордо, как будто я лично его воспитывал и это мой сын. - Так, ладно. У хреноголового своего спрашивала?
- М? О ком вы? - теряется она. - А-а-а, Давид. Он, как обычно, не отвечает. Наверное, опять играл всю ночь, а сейчас отсыпается. Свекровь телефон отключила - у нее режим.
- О как! Кучеряво живут оба, - выплевываю, направляясь в коридор. Широкий и просторный, как все в этой царской резиденции. - Как же они собирались ребенка у тебя отбирать, а главное - на хрена он им?
- Чтобы проучить меня. Щелкнуть по носу, показать, что я по-прежнему никто перед ними и их связями. И чтобы… я в конечном итоге приползла к ним, как побитая собака. А я уже, черт возьми, на грани, Влас! Я на все готова ради сына, - предъявляет так грозно, будто только я могу ее остановить и посадить на цепь. Не то чтобы я против, но у этой женщины априори не может быть хозяина. Бред. Она не собака, а кошка, которая гуляет сама по себе. Ее не приручить, да и у меня нет на это ни времени, ни возможности.
- Так, стоп, никто никуда не ползет, - монотонно чеканю, чтобы звучало убедительнее. - Оставайся на месте. Я скоро буду. Договорились?
Приглушенно матерясь себе под нос, включаю в квартире сигнализацию. Приходится обходиться малым за неимением возможности перевести сюда личную охрану из Москвы. Сплошные неудобства, но… домой больше не хочется, как будто я постепенно пускаю корни и прорастаю в Неву, сплетаясь с долбаными мостами и растворяясь в хронической сырости.
- Спасибо, - искренне шелестит в ответ.
- Пока не за что, - аккуратно спорю. Дыхание в трубке учащается, мое звучит в унисон. Мы как один организм. - И, ради бога, Марго, не реви. Я человек восприимчивый - сяду и буду выть вместе с тобой.
На секунду расслабившись, она тихо смеется. Я невольно улыбаюсь.
Два идиота в экстренной ситуации.
- Жди меня...
Я спускаюсь на первый этаж, легким кивком приветствую консьержку, а она бубнит что-то на старушечьем себе под нос, будто проклятия на меня насылает. Я ей не понравился с первого дня, когда установил свои правила безопасности в ЕЕ доме. Здесь таких, как я, не любят. Надоедливых.