Я остаюсь один в пустом коридоре, но ненадолго. После первых криков дочери, от которых мое отцовское сердце рвется на части, из родового бокса понуро вываливается белый, как стенка, Яр. Закрывает за собой дверь - и сползает по ней вниз. Усевшись на корточки, опускает голову и облокачивается о колени, свесив безвольные, трясущиеся кисти вниз.

- Меня Таюша прогнала, - жалуется он в пустоту. - Сказала, что не хочет, чтобы я видел… процесс, а ещё обматерила при схватке. Я и не подозревал, что моя девочка такие слова знает. Кажется, она меня ненавидит.

- Успокойся! - Я наклоняюсь к нему и треплю по плечу, чтобы привести его в чувства. - Тая тебя любит, болвана. Просто сейчас ей больно и страшно.

Очередной вопль доносится из палаты, и я вздрагиваю, как от разряда тока. Яр подскакивает на ноги, будто у него в заднице пружина сработала, и начинает нарезать круги по коридору.

- Я к ней никогда в жизни не притронусь, - бубнит себе под нос. - Больше никаких детей, - тормозит резко, едва не врезавшись в меня. - О, лучше, сделаю себе эту…. вазэктомию.

- Тьфу, ты! Баран таежный, - зло сплевываю. - Не мельтеши перед глазами. Иначе я тебе лично эту процедуру проведу. Без наркоза. Голыми руками.

- С вас станется, - приглушенно ворчит Яр, с опаской поглядывая на меня исподлобья.

За дверью слышится детский писк, похожий на мяуканье котенка. Мы с зятем многозначительно переглядываемся.

- Первый пошел, - произношу шепотом, улыбнувшись.

У Яра глаза на мокром месте, нос красный и желваки на скулах ходуном.

- Интересно, кто раньше - мальчик или девочка?

- Предлагаешь тотализатор открыть и ставки делать?

- Тьфу на вас, Влас Эдуардович, - возмущенно отмахивается он. - Вечно вы издеваетесь!

- Зато тебя отпустило немного, - нервно смеюсь, похлопывая его по спине. - Не дрейфь, полдела сделано.

После небольшой передышки Тая снова кричит, а следом раздается тонкий плач ещё одного ребенка. И благодатная тишина…

- Второй, - хором произносим мы с зятем, порывисто обнявшись.

Дверь распахивается, проехавшись по нам косяком, из бокса выглядывает Демин.

- Где ты там, двойной отец? Заходи знакомиться с детьми.

Довольный Яр летит к любимой Тае, которая ждет его с двумя младенцами на груди. Убедившись, что с дочерью все в порядке, я обессиленно падаю на лавку и запрокидываю голову, ударившись затылком об стену. На автопилоте набираю номер Марго.

- Влас, - зовет она взволнованно и нежно, а у меня улыбка до ушей и мокрые дорожки по щекам. - Почему ты не отвечаешь на звонки? Мы же переживаем! Где ты?

- Тая родила двойню, - с трудом выталкиваю из груди. Сердце заходится в радостной аритмии, а в горле пересыхает, как будто я все это время вместо с дочерью орал. - Теперь я дед.

- Боже, какая она у тебя умничка, - ласково протягивает жена после секундной заминки. - Поздравляю, милый.

- Я только что стал дедом, Маргаритка, - повторяю, как ненормальный, пробуя на вкус свой новый статус. - Будешь моей бабкой, Воронцова?

- Я с тобой на все согласна, Воронцов, - всхлипывает она, растрогавшись, а я смеюсь сквозь слезы.

От счастья.

Маргарита

- Мама Рита-а-а, а когда-а-а Тая прие-едет? - нетерпеливо спрашивает Любочка, накручивая на пальчик прядь волос.

Мы практически побороли заикание, но когда она сильно нервничает или перевозбуждена, то произносит слова нараспев.

- Скоро, солнышко, - улыбаюсь ей, украдкой поглядывая на часы. Заболиво поправляю белый воротничок нарядого платьица, которое мы выбрали вместе. - Папа Влас звонил полчаса назад. Они уже выписались и выехали из роддома.

- Я соску-училась во-о-о-от та-а-а-ак, - с придыханием восклицает малышка, широко разведя руки в стороны.

- Пойду я к себе, - чересчур эмоционально фыркает Фил, который все это время играл на телефоне, искоса наблюдая за нами.

- Переоденься, родной, - мягко напоминаю, а он вдруг воспринимает мою фразу в штыки.

- Ещё чего, я дома, - огрызается, подрываясь на ноги, и хватает ничего не подозревающего грызуна со спинки кресла. Рат тут же взбирается хозяину на плечо, залезает за шиворот и прячется на всякий случай. - Тем более, я и так красивый!

- Пф-ф-ф-ф, - шаловливо плюется Любочка и высовывает язык, балуясь с братом. - Как би-би-зьяна!

- Сама ты… - отмахивается. - Мартышка мелкая, - обзывает ее ласково, чтобы не обижать.

- Мама-а-а Рита-а-а! - жалуется дочка, а сын психует, но я не принимаю ничью сторону.