- Прости, я была не права.… - виновато лепечу, ищу с ним зрительный контакт. Взгляд он отводит, но пальцы наши сплетает.
- Мы все на нервах, Марго, - роняет бесстрастно. - Садись в машину. Мы и так задержались. Хотелось бы добраться домой до темноты.
Холодно и устало поцеловав меня в щеку, занимает водительское место. Косится на Фила, который скукожился на заднем сиденье, уткнувшись лбом в стекло.
- Пристегнись, - просит тихо, но строго.
- Я объявляю вам бойкот, пока вы сами меня не выгоните к отцу, - с вызовом рявкает сын.
- Долго ждать придется, - парирует Воронцов, наблюдая через зеркало заднего вида, как он всё-таки щелкает ремнем безопасности.
- Я упорный.
- Я терпеливый.
- Кто такой «бойкот»? - разрывает их перепалку Любочка и невинно хлопает ресничками.
Влас мягко улыбается, заводит двигатель, а у меня единственное желание - спрятаться дома под одеялом и разреветься в подушку. Никогда я ещё не чувствовала себя такой беспомощной и растерянной, как сегодня. Кажется, что выхода нет, но автомобиль набирает скорость, на всех парах везет нас в новую квартиру. И в другую жизнь.
Глава 27
Вечер...
Маргарита
После душа я не могу найти свой халат, хотя точно помню, что оставляла его на вешалке в общей ванной. Чтобы не дефилировать по чужой квартире голышом, приходится позаимствовать его у Власа. Распаренная, я кутаюсь в темно-синюю махру, утопаю в ней, вдыхая терпкий мужской аромат.
На миг прикрываю глаза, перекидываю влажные волосы на одно плечо, чувствуя, как на губах играет блаженная улыбка. И тут же мысленно встряхиваю себя.
Нет больше проблем, кроме как о фиктивном муже мечтать?
Подавив неуместные чувства, я на носочках крадусь в гостиную. Квартира у Воронцова просторная, двухуровневая - здесь и заблудиться немудрено, особенно в темноте и с непривычки. Дети спят наверху, моя комната тоже на мансарде, рядом с ними. Влас остался на первом этаже, чтобы не стеснять и не смущать нас, особенно Фила, который нахамил ему перед сном и забаррикадировался в спальне. Атмосфера по-прежнему напряженная, но я немного успокоилась, потому что сын дома. Пусть психует под присмотром.
На кухне горит свет, значит, Влас ещё не отправился спать. Мне лучше подняться к себе, но ноги упрямо несут меня в неправильном направлении. Лечу, как мотылек на огонь, рискуя сгореть. В глубине души я даже хочу этого, хоть и боюсь себе признаться.
- Не спится? - произношу шепотом, останавливаясь в проеме двери.
Влас нехотя отрывается от планшета, проходится по мне быстрым, непроницаемым взглядом - и возвращается к дисплею. Я делаю шаг к столу и застываю как вкопанная, замечая, как он в пару легких нажатий сворачивает проект какого-то отеля. Неугомонный мужчина - он и в Питере себе дело нашел.
- Это что-то важное, о чем мне знать не следует? - выпаливаю вслух свои подозрения, попятившись к выходу. - Что ж, тогда прошу прощения.
- Нет, это что-то неважное, чем тебе не стоит забивать свою очаровательную головку. Рабочие моменты.
Воронцов снимает очки, устало массирует переносицу. Выглядит он помятым, разбитым, вызывает сочувствие и желание поддержать его. В то же время его снисходительный тон меня слегка раздражает. Разве может один человек пробуждать такие противоречивые эмоции?
- Влас Эдуардович, от ваших слов повеяло сексизмом, - ехидно протягиваю, поморщив нос.
- Ничего подобного, Маргарита Андреевна, - с улыбкой поддерживает нашу невинную словесную игру. - Вы часто путаете обыкновенную заботу о женщине с мизогинией.
Улыбнувшись в ответ, отодвигаю стул и сажусь напротив Власа. Всматриваюсь в его серое, нездоровое лицо, кончиками пальцев дотрагиваюсь до мощной, испещренной жилами мужской руки, лежащей на планшете, провожу по напряженным костяшкам, которые едва ощутимо подрагивают от моих прикосновений.
- Судя по твоему состоянию, тебе самому забота не помешает. Все нормально?
Неопределенно качает головой.
- Контролируемый хаос.
- Да у меня вся жизнь такая, Влас, - расслабленно смеюсь и закашливаюсь, поймав на себе его теплый, прищуренный взгляд. Отдергиваю ладонь, поднимаюсь. - Хочешь чай?
- Иди спать, Марго, - сипло вздыхает он. - От греха подальше.