- Машины меняет, как перчатки, - ворчит кто-то из соседей, когда я сажусь за руль мерса.

- Московский, - ставит на мне клеймо второй.

Я медленно пересекаю закрытый охраняемый двор. Старый добрый автомобиль чутко реагирует на каждое мое действие. В мерсе мне комфортно. Подумываю избавиться от Феррари - яркая, неудобная и какая-то несчастливая, кочует из ремонта в ремонт. Пусть дальше крутит романы с хозяином автосервиса. Я пас. Мегере другую машину подарю, безопасную.

Сзади со скрипом закрываются автоматические ворота, и я топлю педаль газа в пол. Мой верный конь пускается в галоп. Я не замечаю, как оказываюсь под домом Марго. Молнией залетаю на ее этаж. Не успеваю постучать, как дверь распахивается.

- Привет, - тихо бросаю с улыбкой.

Мегера на себя не похожа. Без макияжа, прически и убийственных каблуков, заплаканная. Кутается в домашний халат. Уютная и незащищенная.

Настоящая. И ждала меня.

- Влас, - шепчет она чуть слышно, с благодарностью.

Молча притягиваю ее к себе, порывисто обнимаю и целую в макушку. Она не сопротивляется. Обмякает на моей груди, скользнув ладонями под пиджак и обвив меня руками. Трется мокрой щекой о рубашку, пачкая слезами белоснежный хлопок.

Замирает. Кажется, плачет.

- Мар-рго, - чуть не рычу.

Я поглаживаю ее по содрогающейся спине, крепче стискиваю податливое женское тело в капкане рук, зарываюсь носом в шелковистые, пахнущие карамелью волосы. И меня уносит. Накрывает какими-то странными галлюцинациями. Сначала мне мерещатся гудки, мелодия, щелчок, а потом какое-то невнятное баранье блеянье.

- Тебе чего в такую рань, Ритка?

Она вздрагивает, хватает с тумбы у зеркала телефон, который все это время стоял на автодозвоне. Я покачиваюсь, внезапно отключенный от системы жизнеобеспечения, и пытаюсь сориентироваться.

- Фил у тебя? - строго рявкает Марго по громкой связи. Как будто это не она секунду назад беспомощно рыдала на моей груди. Меняется по волшебству, снова превращаясь в Мегеру.

- Неа-а-а-а, - громко и беспардонно зевает ее бывший в трубку. - Не понял, вы там на пару ребенка просрали? Ха! Герои-любовники! - выкрикивает победно. - Что скажут твои коллеги из опеки, дорогая, когда я…

Марго плачет, зажав рот ладонью, чтобы не показать козлу свою слабость. Оседает на пуф у двери, медленно сдается.

Вспоминаю ее слова про побитую собаку - и забираю телефон.

- Слушай, убогий, - чеканю грозно, а мерзкий голос на линии умолкает. - До тебя ещё ход дойдет, я обещаю. Сиди там и бойся.

Отключаюсь. Приседаю напротив Марго, беру ее за руки, согреваю хрупкие ледяные ладони в своих лапах. Выглядит она хреново, но все равно красивая.

- Зря вы так, он злопамятный, - выдыхает судорожно. Слезы бесконтрольно текут по ее алым щекам, и она даже не прячет их от меня. Плохой знак.

- А я говнистый, посмотрим, кто кого, - парирую зло. Подношу ее дрожащие руки к губам, целую. - Так, что мы имеем? Хорошая новость - Фил не у своих недоделанных родственничков, значит, мозги у пацана на месте. Плохая - к мозгам прилагается упрямый характер. Марго, у тебя есть ещё варианты, где он может быть?

Заглядываю ей в глаза, но вижу в них лишь панику. Дело дрянь.

Броня трескается и осыпается к ее босым ногам.

Она обнажена передо мной. Слабая и отчаянная.

Женщина-мать срывается в истерику.

- Боже, с ним точно что-то случилось.

- Марго, вы недооцениваете нашего пацана, - строго отчитываю ее, лишь бы перестала плакать.

Здравый смысл подсказывает, что панику разводить рано. Подростки - импульсивные создания. Не удивлюсь, если Фил сам вернется, когда жрать захочет. Но смотреть, как Марго истязает себя, - выше моих сил. Я лично пацану ремня дам, когда объявится, пусть даже получу потом сковородкой от его Мегеры-матери.

Семейная жизнь - дело тонкое. И я в ней полный профан.

- Ну, все, тише, - уговариваю Марго, как потерявшуюся маленькую девочку. Обнимаю за плечи, поглаживаю, пока она не утопила в слезах весь этот аварийный дом.

Не слушается, и я заключаю ее лицо в ладони. Покрываю поцелуями мокрые щеки, ловлю соленые губы, бесцеремонно раздвигаю их языком и вторгаюсь внутрь. Марго инстинктивно, не отдавая отчета своим действиям, тянется ко мне навстречу. Приоткрыв ротик будто в изумлении, она неожиданно пылко откликается, как при исполнении супружеского долга. Я давно созрел для того, чтобы взять его полностью и даже с процентами, но приходится тормозить себя.