– Нет, – лихорадочно мотаю головой. – Ты... ты не понимаешь...
– Я даю тебе последний шанс, – чеканит мрачно, подаётся вперёд и хватает мой лихорадочно подрагивающий подбородок. Сдавливает, причиняя боль. – Признайся. Просто скажи это, Варя! Просто посмотри мне в глаза скажи! Юля... Она моя, ведь так?!
Вопрос ощущается как удар под дых. От обвинительного тона кровь в жилах моментально вскипает, ошпаривает изнутри. Сердце стучит так сильно, будто жаждет выломать ребра.
Меня трясет. Эмоции, самые разные, обрушиваются сверху, придавливая невидимой тяжестью. Выбивая почву из-под ног.
Что он несет? Почему? Обидно до боли.
Я цепляюсь за его руку, пытаюсь отодвинуть от себя, разжать пальцы. Бесполезно. Хватка сильная. Такое впечатление, что меня держит не живой человек, а бездушный робот. И только жар, исходящий от его кожи, говорит об обратном.
– Пожалуйста, – судорожно сглатываю, смотрю в расплавленное серебро глаз и опять наталкиваюсь на ледяную пустоту. – Тимофей, отпусти меня.
Он и бровью не ведет. Сейчас его лицо не отражает никаких эмоций. Холодная безразличная маска. Незнакомая.
Черт, а я вообще его знала? Хоть немного? Он другой. Чужой. Равнодушный. Но только внешне. Внутри бушует пламя. Гремучая злоба растекается по венам. Гнев затапливает. Угроза ощущается на физическом уровне. И от осознания этого меня парализует страх.
Ничего общего с тем образом, что я годами берегла в своей памяти.
– Как ты посмела, Варя?! Как. Ты. Посмела?! – выдавливает чуть ли не по слогам, загоняя меня в угол комнаты и нависая сверху каменной глыбой. Внешне он кажется совершенно спокойным. Огромная непоколебимая гора мышц. Скала без сердца и души. Но в глубине его холодных серо-голубых глаз плещется самая настоящая ярость. Дикая. Неуёмная. Сметающая все на своём пути. И она направлена на меня. – Ты оглохла? Не слышишь, что я говорю? – наклоняясь все ниже и обдавая рваным дыханием, окуная в свой запах с головой. – Я задал тебе вопрос!
– А мне нечего тебе ответить! – парирую резко, хотя у самой дыхание перехватывает от страха.
Глаза Чернова угрожающе сужаются, лишая меня последних капель бравады.
– Ты забрала у меня дочь! Мою дочь, Варя, – жёстко цедит человек, которого я когда-то любила. – Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю за это?
О, я понимаю.
Прекрасно понимаю, Полковник.
Я слишком хорошо помню, на что ты способен, когда дело касается твоих родных. А ещё я помню, что у тебя давно уже своя жизнь. И нам с Юлей в ней места нет!
И это придает мне сил, наполняет решимостью, которой мне так не хватало.
Все становится красным. Сливается. Чувства выключаются. Страх притупляется, отходит на второй план. Остаются только рефлексы. Животные инстинкты. И желание защищать. Оберегать всеми силами.
Бью не глядя. Просто заношу руку и врезаюсь в небритую щеку звонкой пощечиной. Ничего не вижу и не осознаю происходящего.
Звон выдается на всю ординаторскую. Ладонь обжигает от острой боли, покалывает от незнакомых ощущений. Тахикардия в груди усиливается. Оглушает.
Полковник отшатывается от меня. Хмурится, словно не понимает, что только что произошло. Смотрит недоуменно.
И я теряюсь. Растворяюсь в неизвестности. В тех ощущениях, которые накатывают на меня после этого действа. Мыслей нет. Совсем. Всполохи.
Что? Что я наделала?
Я. Его. Ударила.
Я ударила Полковника...
Запоздало понимаю, что свободна и рывком подаюсь в сторону. Налетаю на шкаф и кажется задеваю что-то локтем, так как тишину разрезает звук бьющегося стекла.
Но я не реагирую. Мой взгляд прикован к его лицу. К глазам, что когда-то сводили с ума.
Он смотрит на меня как на безумную.
Хочет что-то сказать, отчитать. В стальных глазах настоящее бешенство. Желваки на его скулах застыли и сам он, будто побледнел. Только отпечаток моей ладони краснее на, не защищенном волосами, участке.
Но я уже не могу остановиться. Меня несет. Рыдания душат. Рвутся из груди истошным криком.
– Не смей! Не смей меня обвинять. Ты ни черта обо мне не знаешь.
– Реально? – издевательски хмыкает. – Держишь маску до последнего? А не поздновато ли для игр? После всего, что ты сделала...
– А что, что я сделала?!