– Платонова София. Одноклассница, представь. Первая любовь. Сама только на днях узнала. Так что решение теперь за тобой.

Голова взрывается на сотни осколков. Оказывается у нас с Платоновой столько моментов. И каждый ценен по своему. Я могу перечислить все в хронологическом порядке.

У Каролины тоже есть свои секреты. И они куда хуже моих.

С другой стороны, мама может врать, манипулировать. У неё диплом с отличием по этой теме. Все её слова направлены на то, чтобы засомневался в Каролине. Ещё бы. Это ведь не Леночка, которую она так любезно подсунула на праздник. Типа трофей. Или утешительный приз.

Именно поэтому я хочу свалить из собственного дома. Мечтаю об этом уже давно.

Мне вдруг становится отвратительно это место. И все, кто здесь находятся. Единственная, кто меня спасает, мой якорь, сейчас в другом месте. И с большей долей вероятности она ещё хуже, чем вся эта толпа.

Возвращаюсь внутрь, не знаю, чего хочу там найти. Из коридора со стороны туалета слышен плач. Женский. И я зачем-то иду в том направлении. Меня не трогают ничьи слезы, но вот сейчас не могу пройти мимо.

Женя сидит на полу, обняв ноги.

– Жень, ты чего? Что случилось?

– Все, Илья, – у неё в глазах так много слез. Губы едва заметно дрожат. Я никогда не видел её такой. Осадчая долгое время была островом моего спокойствия. Мы вместе объединялись против предков. И вроде я не один, и она тоже. – Егор ушёл. К этой.

– С чего ты взяла? – спрашиваю, чтобы успокоить. Но я и сам вижу, что он уже не тот, что был раньше. Просто мне лень было разбираться. Я не интересовался. У меня была Платонова. А других я и не видел.

– Он сказал сам. Они, оказывается, встречались все это время. Типа по-дружески, – она икает после каждого слова. Я понимаю, что Женя говорит про Агнию. Присаживаюсь рядом и глажу сестру по плечу. И вот снова мы с ней в похожих обстоятельствах. Мне больно. А ей, наверное, ещё больнее. Намного хуже, чем мне.

Мой друг оказался тварью. Хотя какой он мне после этого друг.

– Разбить ему морду?

– Да, – наконец хоть какое-то подобие улыбки и снова поток слез.

– Пойдем отвезу тебя домой?

– Угу.

В машине Женя немного успокаивается. Я провожаю ее до квартиры. Могу вернуться домой или в ресторан. Но не хочу ни того, ни другого.

Мне нужно поговорить с Платоновой.

Каролина

– Миронов, ты слышишь? – прошу Илью, чтобы он отпустил. И вместе с тем не хочу. Мысленно загадываю, если он пойдёт со мной, то все у нас получится.

– Да. До завтра, Каро. Я позвоню.

Я попросила. Он сделал. Только в груди все разрывается от тоски, словно мы прощаемся в эту минуту.

Илья обещал позвонить и я ему верю.

Вместо того, чтобы вызвать такси бреду по улицам. И так до самого дома.

Я не понимаю, что между нами происходит. Мы вместе. Но при этом он скрывает от меня свой отъезд. Приглашает на день рождения и ведёт себя так, будто мы едва знакомы.

Как разобраться во всей этой каше?

Я чувствую себя ужасно вымотанной.

Устала от нашего бесконечного противостояния.

Может не зря все так происходит? Мы просто не подходим друг другу?

В сомнениях подхожу к своему подъезду и сажусь на лавочку.

Я в полной прострации. Не хочу идти домой. Ничего не хочу. У меня опускаются руки.

Я все время за что-то борюсь, плыву против течения. А если сдаться?

Пусть Илья едет в Лондон. Милан. Париж. Куда угодно. Там будут такие же Лены, Лизы, Нины. Выбор просто огромен.

Я устала быть с ним. И в то же время больно представить, что Миронов будет с кем-то кроме меня. От одних только мыслей мне становится тяжело дышать.

– Каро, а ты чего здесь сидишь? Ещё и такая красивая. Ходила на свидание?

Мама садится на лавочку рядом со мной. Она нередко работает по субботам. Сегодня как раз одна из таких суббот.

– В кино ходили с подружкой, – ухожу от ответа. Я сейчас не в том состоянии, чтобы рассказывать ей про Илью.

– Как фильм? – мама поправляет очки. Очень непривычно видеть ее такой. Чаще всего она ходит в линзах. Зрение у неё испорчено ещё с института.

– Отлично. Ты с работы?

– Да. Нашла несколько ошибок в отчете. Пришлось встречаться с клиентом. А потом помогать исправлять. Может испечем пирог? Или блинчиков? Так хочется вкусного.

– Я не против.

– Супер. Пойдём домой?

– Да, – встаю вслед за мамой.

Меня не покидает ощущение, что кто-то наблюдает за нами. Смотрю по сторонам, но не замечаю ничего подозрительного.

***

Свое обещание Илья нарушает.

Он не звонит ни вечером, ни на следующий день.