Над нами словно открывается купол, где нет никого, только я и он.

Я под защитой. И мне комфортно.

Поток мыслей становится бессвязным.

– Будем считать, что мы квиты, Платонова, – шепчет на ухо Илья. – Спасение за спасение.

Его голос прорезает тишину. И вся магия разом исчезает. Просто это были только мои ощущения. И, к сожалению, рядом со мной человек, который этого никогда не оценит. Что, собственно, он и демонстрирует.

– Да, – отталкиваю его и сползаю на пол. – Спасибо. У меня голова закружилась. Повело. Сейчас уже лучше. Вроде не кружится.

Я говорю с бешеной скоростью. Оправдываюсь. И за падение. И за то, что вцепилась в него, как бультерьер. И за то, что так долго просидела у Ильи на руках.

– У меня иногда бывает, но потом проходит. Короче, спасибо ещё раз. Валяться бы мне сейчас в обмороке на полу. А так, все, хорошо, – потираю голову и одновременно пытаюсь изобразить смех. Походит больше на хрюканье.

Пока я распинаюсь, Илья даже не шевелится. Смотрит на меня, как на дуру и не моргает. И глаза такие черные-чёрные. Бездонные.

– То, что ты на голову пришибленная, я уже давно понял, – говорит Илья, но как-то без злости. У меня просто слуховые галлюцинации.

– Ну и ладно. Давай дальше, а то домой хочется, – наклоняюсь к коробке с мишурой. – Только теперь ты клеишь, а я подаю. Сам понимаешь.

Боже, что я несу?

– Понял. Но скотч на руку я клеить не буду.

– Как скажешь.

Миронов залезает на стремянку, а я подаю ему мишуру и кусочки скотча.

– Так и почему ты не любишь новый год? – начинаю разговор. Тишина меня тяготит.

– Я такого не говорил. Сказал, что не люблю ванильные сопли.

– Не знаю, что это значит.

– Вот эта вся суета с подарками. Распаковками. Загадай желание и прочая чушь.

– Тогда какой праздник ты любишь? – ловлю себя на мысли, что мне и правда интересно.

– Какие странные вопросы ты задаёшь.

Миронов смотрит на меня сверху вниз.

– Заходим, – Валерьянка появляется внезапно. За ней следом человек десять. Судя по всему класс восьмой. – Как у вас дела? Миронов, я смотрю ты тоже участвуешь. Неожиданно.

– В качестве исключения и только ради вас, Ирина Валерьевна. Можно я уже пойду?

– Можно, – завуч тяжело вздыхает. – И ты, Платонова, тоже. Спасибо за помощь.

Мы с Ильей одновременно выходим из актового зала и спускаемся по лестнице.

Сейчас мы разойдемся и каждый пойдёт своей дорогой.

Я первой захожу в гардероб, беру свои вещи и одеваюсь у зеркала.

Белый пуховик, розовая шапка с большим помпоном.

Я даже не сразу замечаю, что Илья стоит неподалёку. Куртка нараспашку. Руки в карманах брюк. Он смотрит на меня, но по его лицу невозможно понять, о чем он думает.

– Ещё раз спасибо, что не дал упасть, – я подхожу к нему ближе.

Миронов снисходительно кивает. И не уходит.

Я тоже не спешу. Он скорее всего ждёт водителя. А я выгляжу глупо.

И как-то в груди защемляет нерв. Что же я делаю? Зачем? Пытаюсь ему понравиться. Веду себя, как дурочка. Всё потому, что он мне не безразличен.

Я не хотела. Оно само так вышло. Случайно.

Сглатываю ком в горле и улыбаюсь максимально беззаботно.

– Пока, Илья.

Разворачиваюсь и быстрым шагом иду на выход. Не оборачиваясь. Я не жду, что Миронов пойдёт за мной. Или как-то окликнет.

Открываю дверь и слышу.

– Пока, Платонова.

Я смотрю в окно, как дворник чистит снег во дворе. Физически я в классе на уроке истории. А мысленно в актовом зале клею снежинки с Мироновым, падаю со стремянки, а дальше фантазия уносит меня так далеко, что стыдно признаться.

Звонок прерывает этот нескончаемый поток. Я уже неделю нахожусь в пограничном состоянии.

Смелая я только в своей голове. Но стоит увидеть Миронова где-то в коридоре и меня сдувает ветром. Боюсь с ним пересекаться.

Правда теперь я боюсь не его, а саму себя. А ещё того, что испытываю. Мне стыдно. По всем законам мироздания Миронов не должен был мне понравиться. Но что-то наверху сломалось и я оказалась заложницей собственных чувств.

Самое страшное, когда я вижу их с Ниной. Пару раз я видела, как они сидели на подоконнике и что-то обсуждали.

Все правильно. Они вроде как вместе. Она его девушка и имеет полное право быть рядом. Но стоит увидеть эту картину и меня внутри все переворачивается.

– Каролина. Платонова, – Светлана Павловна пытается достучаться до меня. – Подойди ко мне.

– Я здесь.