Чувство вины начинает пробиваться через броню, которую я сама себе выставила.

Не стоит показывать слабость. Сейчас Илья меня просто использует. А в гимназии опять сделает вид, что я его самый главный враг.

– Подождите нас, пожалуйста, – прошу у таксиста. – Я закажу машину еще раз.

– Без проблем.

Дима уже помогает Илье выйти из машины. А я стою рядом, не могу пошевелиться.

Справятся и без меня.

Судя по всему Ребезов придерживается аналогичного мнения.

Миронов смотрит на меня. И я отворачиваюсь, чтобы не видеть его глаз.

Пусть все остаётся так же, как и было.

Не были друзьями. И не будем. Точка.

– Дима, жду тебя здесь.

Стоит только сказать, Ребезов одобрительно кивает. Как ни как. Он же мой «парень». Раз уже начали играть эту роль, надо идти до конца.

До моего дома мы с Димой едем молча.

– Прости, я перегнул. Ты была права. Не стоит оставлять человека в беде, даже такого, как этот мажор. Напишешь ему. Что в итоге с ним?

– Нет. У меня нет его номера, – говорю неправду. У меня он есть. Не сохранённый. При желании могу найти нашу короткую переписку. Но не стану.

Не буду я писать Миронову.

И не хочу, чтобы Дима думал, что у нас с Ильей какая-то там игра.

У нас взаимная неприязнь. И ничего больше.

– Ты тоже прости. Я заставила тебя притвориться моим парнем. Подумала, что это лучший вариант. Мне уже пора. Спасибо за все, – переминаюсь с ноги на ногу. Я обещала быть дома не позже девяти. Моё время уже на исходе. А ещё я очень хочу остаться одна. Мне есть о чем подумать.

Чем дольше я думаю, над словами Димы про нас с Мироновым, тем больше убеждаюсь, что это полная глупость. Просто мы не взлюбили друг друга с первого взгляда. Вернее, он захотел показать кто в доме хозяин, а лишь не поддалась на его провокацию. А дальше все пошло, как снежный ком. Все больше и больше.

Но это ничего не значит.

НИЧЕГО.

Каникулы заканчиваются быстро. И пусть они были самыми скучными за все время, но я хотя бы смогла отоспаться.

В гимназии все абсолютно без изменений.

Только Миронова нигде не видно. И одноклассники совсем про него не говорят. Даже странно.

Несколько раз за день практически срываюсь, чтобы написать ему. Это только для того, чтобы знать, что с ним все в порядке.

Но вот же. Был в сети полчаса назад.

Все хорошо и не о чем беспокоиться.

Так проходит понедельник. И вторник.

После уроков я иду на танцы. Четвёрка уже переоделась и разминается в классе.

Я захожу и громко хлопаю дверью, привлекая их внимание.

– Кто испортил мое платье?

Ева единственная, кто выглядит удивленной. Она и так была вне подозрений. А вот остальные даже не тушуются.

– Долго же ты соображала, – в середину выходит Нина. Надо же, я думала, они будут прятаться. Но так открыто во всем признаться.

– Можно узнать причину?

– В следующий раз будешь думать перед тем, как лезть к чужим парням, – это говорит Женя.

У неё мозг совсем поплыл? Когда это я лезла к её парню.

Даша заметно смущается. Прячет глаза в пол.

Картинка выстраивается в чёткий ряд. На репетиции я сказала, что мне нравится Егор. Но это было наиграно специально для Миронова. А Даша услышала. И решила отомстить. Слила все подружкам. А дальше уже не так и важно, кто придумал. Действовали втроём.

Забавно, что мстит она мне, а не Осадчей, которая является как бы девушкой Егора. А я просто ляпнула первое, что пришло в голову. Сколько раз говорила самой себе, надо думать прежде, чем говорить.

– Здравствуйте. Все готовы? Каролина, а ты почему не переоделась? – Лариса Владимировна заходит в класс.

– А я не буду больше ходить. И, кстати, платье я перешила. Оно в раздевалке в пакете. Можете резать, девочки!

– Объясни внятно, что случилось.

– Платонова почему-то решила, что это мы испортили платье. И обиделась. Но мы не при чем, – Нина делает такие честные глаза. – Правда, девочки?

– Да. Да.

– Каролина, камеры были сломаны в тот день. И посмотреть, кто заходил в класс не получилось, – замечает Лариса Владимировна. Она скорее всего даже пыталась разобраться в этой ситуации.

– Очень неожиданно, – говорю я.

– В прошлый раз ты сказала, что это был Илья. Насколько я знаю, его наказали. Сейчас ты обвиняешь девочек. Извини, конечно, но это не очень некрасиво с твоей стороны.

Троица виновных утвердительно кивает. А Ева молчит. Она все слышала, но не пойдёт против своих же.

В этой ситуации я остаюсь один на один с враньем и ложью.