Если сможешь, забудь - Евгения Кирова

1. Новенькая

Каролина

Мне не страшно. В сотый раз повторяю про себя и поправляю юбку на сарафане. Новая форма сидит идеально. Белая рубашка, сарафан в клеточку. Все фирменное из дорогих тканей.

Я всего лишь иду в новую школу. Там учатся такие же подростки, как и я.

Ну да. Только это не школа, а элитная гимназия. А ученики – богатые мажоры.

И что? Я так-то тоже не бесплатно буду учиться. Никто не узнает, что место в гимназии мне досталось из-за мамы. Вернее из-за её работы. Она – аудитор. И нашла ошибку на несколько миллионов. В благодарность, помимо премии, ей и предложили пятидесятипроцентную скидку на обучение.

Там будут лучшие учителя, дисциплина, высокий процент поступлений, полезные знакомства. Ну и прочая лабуда, которой мама заманивала меня в это учреждение.

На самом деле на финальное решение повлиял один фактор. Лучшая подруга, которую просто забрали жить в Питер.

И это наш с ней челлендж. Прийти в новую школу и продержаться два года.

– Ты разве не опаздываешь? – в комнату без стука входит сестра. Она рассматривает меня и говорит. – Кажется, сарафан был немного длиннее.

Конечно, был. Я подшила его на пять сантиметров. Я делаю вид, что так и надо и дальше рассматриваю себя в зеркале.

В последние месяцы нам с Евангелиной никак не удается помириться. А все началось с дурацкого платья, которое я испортила. Не специально. Так получилось. Иве это не понравилось. Ну а дальше покатилось, как снежный ком.

– Тебе кажется. А ты сама разве не опаздываешь в институт? – парирую ей.

Я нервничаю, как пройдёт мой первый день. А она, словно и не видит и специально меня подначивает.

– Мне ко второй паре. А вот ты точно опаздываешь. Хочешь провожу тебя?

– Ещё чего. Тут ехать всего пару остановок, – я беру рюкзак и выхожу в прихожую. Евангелина за мной.

– Точно? – не верит мне.

– Покеда, систер, – отдаю ей честь и открываю дверь.

Уже в автобусе позволяю себе немного расслабиться.

Ну не съедят же меня. Уверена, в гимназии есть и обычные дети со средним достатком. К тому же, там форма. Никто и не заметит, что я выделяюсь.

Мое самовнушение дает сбой у школьного забора. Здесь стоят такие тачки, одна круче другой.

Может, ну его. Этот дурацкий челлендж. Вернусь в свою старую школу.

Мама расстроится. Она так радовалась, что у меня будет возможность получить лучшее образование.

Да и мне самой это пойдёт на пользу.

Делаю глубокий вдох и захожу через калитку. Линейка уже минут пятнадцать, как идёт. Но может успею, хотя бы на последние минуты.

В самый не подходящий момент я понимаю, что не знаю куда идти.

В старой школе линейки были во внутреннем дворе. А тут полная тишина.

На моё счастье у главного крыльца стоит троица парней. Все при параде. Фирменные брюки и пиджаки. Похоже, прогуливают. Выпускники. Им можно. Наверное.

Натягиваю улыбочку и подхожу к ним вплотную.

– Привет. А где проходит линейка?

– Новенькая? – спрашивает тот, что стоит по центру. Он здесь самый высокий, еще и здоровый, как амбал. Я смотрю на него снизу вверх. Симпатичный, но в принципе ничего особенного. Видели и получше.

– Да, – киваю я. Не нравится мне его взгляд. Он смотрит оценивающе. И мне некомфортно. Пусть форма у меня такая же, как у всех, но другие вещи остались прежними.

Делаю вид, что ничего не замечаю и продолжаю улыбаться. Должно сработать.

– Из какой школы? – голос у него совсем не приветливый.

– Три тысячи восемьдесят восьмой, – называю номер, не очень понимая зачем ему эта информация.

– Это та, которая обычная? Для нищебродов? – парень усмехается мне в лицо. Дружки молчат. Судя по всему, у них оскорбления – нормальная форма общения.

– Ты откуда знаешь, для кого она? Сам там учился?

– Ещё чего. А здесь ты что забыла?

– А тебе какая разница? Я всего лишь спросила, где линейка, – огрызаюсь в ответ.

– Наглая какая, – говорит брюнет справа от амбала.

– Ага. Бедная, но гордая. Парни, может поможем новенькой финансово? А то шмотки какие-то потасканные. Может хотя бы на обед соберём?

Они дружно смеются.

Мы с этим придурочным встречаемся взглядами. В его я вижу брезгливость. В моем, надеюсь, можно прочитать, что он дебил.

И тогда делаю то, о чем дальше буду безусловно жалеть. Но в данную секунду у меня внутри все горит от злости. И мне надо потушить пожар.

Я открываю рюкзак и достаю из внутреннего кармашка тысячу рублей. Эти деньги мама дала мне на обеды. На неделю.

Скорее всего теперь мне придётся поголодать.

Но это того стоит. Таких мажоров нужно учить.

Засовываю купюру ему в нагрудный карман пиджака.

– Надеюсь, сегодня на обед тебе хватит?

Его лицо говорит само за себя. Почему-то и друзьям уже не так смешно.

– Приятного аппетита, – с этими словами в зловещей тишине я поднимаюсь на крыльцо, ещё не зная, что это только начало.