– Девочки, скоро звонок, погнали. А то химичка не любит, когда опаздывают.

Лиля права, с этим не поспоришь. Мы быстро относим пустые подносы и возвращаемся в класс. Разговор прерывается на самом интересном для меня моменте.

Все оставшиеся уроки и перемены я обдумываю то, что услышала. Пытаюсь понять, где правда, а где вымысел.

Мне даже начинает казаться, что в словах Тани есть логика. Именно Илья попросил Дашу извиниться передо мной.

С чего им было вообще признаваться? Сказали бы, что я сама упала. И все.

Но нет. И это смущает меня больше всего.

– Каролина, задержись на пару минут, – англичанка прерывает мои размышления. А ведь прозвенел звонок и половина класса уже успели выйти.

– Конечно.

– Ты много пропустила. И с временами у тебя пробел. Знаю, что причина была уважительная, – Мария Викторовна ведет себя очень непривычно. Она не упускает возможности принизить мое произношение и уровень владения языком. – Если у тебя есть время, я могла бы дополнительно тебе все объяснить.

– Да. Спасибо.

Что еще я могу ей ответить? Она сама предлагает мне помощь. Как тут откажешься.

Англичанка на пальцах разжевывает грамматику и как правильно строить предложение в будущем времени. Я, как могу, стараюсь сконцентрироваться, но тайком смотрю на часы. Мне хочется побыстрее уйти и разобраться в тех вопросах, которые волнуют меня на самом деле.

Через двадцать минут я, наконец, выхожу из класса. И первое, что делаю – иду к расписанию.

У Миронова последним уроком была физкультура. Может он еще в гимназии?

Ни на что особо не надеясь, направляюсь в сторону зала. По пути мне попадаются одноклассники Ильи.

С каждым шагом нервничаю все сильнее. На каком-то глубиной уровне чувствую, что он здесь. Я просто скажу спасибо, спрошу все, что меня интересует. И тут же уйду.

Возле раздевалки я сталкиваюсь с Федей.

– Привет. Ты не видел Илью? – набираюсь смелости, чтобы спросить. Федя смотрит на меня с удивлением. Но отвечает.

– Привет. Он в раздевалке. Заходи, – и смеётся.

– Ну да. Я подожду его здесь.

– Мирон, к тебе пришли, – Федя кричит в мужскую раздевалку. Прикол выходит совсем не смешным.

– Потом, – пытаюсь уйти, но из раздевалки выходит Миронов. Мокрые волосы падают прямо на глаза, но зато он хотя бы одет.

Смущённо отвожу глаза. Вся моя решимость разом куда-то испаряется.

– Я пришла сказать тебе спасибо, – говорю как только мы с Ильей остаёмся в коридоре одни.

– Не за что, – он прислоняется спиной к дверному косяку. Все это время смотрит на меня как-то иначе. Не так, как раньше. Это вводит меня в какой-то ступор.

Вроде я не из робких и никогда раньше его не боялась. А сейчас такое волнение в груди.

– Есть за что, – настаиваю на своём.

– Мы квиты, Платонова. Ты спасла меня, я – тебя.

– Точно, – вспоминаю тот случай после концерта, когда мы с Димой Ребезовым отвезли его в больницу. – Тогда мы в расчёте.

Я переступаю с ноги на ногу. Передо мной все тот же Миронов. Разве мог он заступиться за меня? Ради чего?

Бред же. Самый настоящий. И как мне только в голову пришла подобная идея?

– Каролина, – молчание прерывает Илья. Кажется, это третий раз, когда он называет меня по имени. Второй был, когда он нес меня в гимназию. Тогда Илья ещё просил меня не отключаться. Теперь то я вспоминаю все отчетливо.

А первый в тот злополучный вечер на новогоднем балу. Воспоминания такие разные. Диаметрально противоположные по эмоциям и ощущениям.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Спасибо.

– Извини, что так вышло.

– Ого. Сам Миронов извиняется. Лично. Это что-то новенькое, – смеюсь я. Но это видимость. На самом деле начинаю злиться на него. За все, что произошло. Что он сделал со мной. С Агнией. Даже с Ниной. И стоит здесь, как ни в чем не бывало. – Перед Агнией ты тоже извинился?

– Не успел, – Илья не выглядит виноватым. Подумаешь, всего-то немного испортил человеку жизнь.

– Как у тебя все просто, Миронов! Извинился и все забыли.

– Платонова, не забывайся. Никто не просил тебя выбегать на улицу. Могла бы сказать, что Кузнецова устроила, я бы сам разобрался, – он отлепляется от двери и делает шаг в мою сторону.

– Что еще я должна была сделать? – я пячусь назад. – Сильно расстроился, что Агния ушла? И ты не успел поиздеваться?

– Ты о чем? – ещё и делает вид, что не понимает. А я только что спалила себя. И что с того? Он мне никто.

– Я слышала ваш разговор в библиотеке на балу. Ты сказал, что выписал себе новую игрушку.