– Что я сделала не так? Не упала на колени перед твоими друзьями? Или не встретила аплодисментами твоё решение уехать после окончания гимназии? Ты делал это у меня за спиной, а я должна радоваться, какой ты молодец?

– Признайся честно, ты знала, что мой отец встречается с твоей матерью? Из-за этого ты получила здесь место? – Илья вскакивает с подоконника.

– Что? Не было ничего такого.

– Уверена? Или врешь? Это ведь ты защищала его любовницу?

– Нет, – припоминаю, что сказала что-то такое не в защиту его семьи на пикнике. Ему ещё тогда это не понравилось. – И моя мама ту не при чем. Она не такая. Не стала бы рушить чужую семью.

– Можешь поручиться?

Я хочу это сделать. Вот только я и сама не до конца в курсе всех деталей. Вроде как маме предложили скидку за моё обучение в благодарность за ее работу. Но вдруг все было не так?

Но не могла моя мама так поступить. Она растила нас с Евангелиной одна. Без папы. Который свинтил в другую семью. Мама лучше всех знает, каково это. Она бы не стала.

– Значит, не можешь! Тогда какого фига предъявляешь мне претензии? Смотри за собой и своей семейкой!

Его слова больно бьют меня в самое сердце. Он считает моих родных семейкой?

Вместо того, чтобы нормально поговорить бегает от меня, скрывает правду. Или это часть плана «Как сделать так, чтобы Платонова сама отвалила»? И самому уехать в Лондон. Ведь все близкие знают о его желании. Все. Но не я.

– Дай руку, – говорю ледяным голосом. Наверное, это конец. Нет смысла дольше продлевать эту агонию. Как бы не было больно сейчас, но дальше только хуже.

Делаю несколько шагов к Илье навстречу. Смотрю ему в лицо. Память настойчиво фиксирует каждую черточку, словно страхуется на случай, если я его забуду.

Вот уж вряд ли. Илья Миронов останется со мной ещё очень надолго. Я знаю. Он будет приходить ко мне по ночам, во снах, когда я максимально безоружна. Впереди меня ждёт так много слез и боли. Но об этом я буду думать потом. После нас…

Он молча протягивает мне ладонь, куда я вкладываю сережки.

Рука у него тёплая. Мгновение. Пальцы дрожат. Я прощаюсь не только со своим подарком, но и с прошлым.

– Это твое. Не стоило напрягаться.

Илья переводит взгляд с сережек на меня и обратно.

Выглядит так, будто он и сам не верит в то, что происходит в эту минуту.

– Забудь все, что между нами было. Не было никаких нас. Ты для меня никто. Пустое место, – Миронов говорит это со злостью. Мне даже кажется, что убеждает он в этом себя.

– Как скажешь, – согласно киваю и выхожу из библиотеки не оборачиваясь.

Каролина

Каждое утро просыпаясь с будильником вспоминаю наш последний разговор с Мироновым. Я все ещё не могу отделаться от ощущения, будто это было не по-настоящему. Мы просто недопоняли друг друга. Или не услышали.

Хотя куда уж понятнее.

Я пытаюсь разложить все по полочкам. Успокоиться и принять тот факт, что мы больше не вместе.

Но сердце предательски сбивается с ритма каждый раз, когда вижу Илью в коридоре.

У них уже практически нет учёбы. В основном подготовка к выпускным экзаменам.

Осталось немного и больше мы не пересечемся.

Он уедет. А я останусь. И все. Конец истории.

Слова Ильи про мою семейку не дают мне покоя. Я не верю, что моя мама способна на такое. Это полная глупость.

Но сомнения уже проникли в сознание и я должна их развеять.

В пятницу, возвращаясь домой из гимназии, я жду нашего разговора.

Мне нечего бояться. Мама развеет мои страхи и мы вместе посмеёмся. А потом я по своей новой привычке поплачу у себя в комнате. Представлю, как подойду к Миронову и брошу ему лицо его же слова.

Это позже.

А пока я захожу на кухню, где мама готовит обед и напевает какую-то песенку.

Внимательно смотрю на неё. На вид никаких изменений. Все та же мама.

– Каролина, суп будешь?

– Мам, я хочу у тебя кое-что спросить. Обещай, что ответишь честно.

– Спрашивай, – она откладывает ложку в сторону и смотрит на меня.

– Как я попала в гимназию?

– Ну я же тебе объясняла. У меня был клиент, бухгалтерия неправильно сформировала отчёт. Я нашла ошибки. Компания сохранила несколько миллионов. В благодарность мне предложили такие условия для обучения.

– Кто предложил? – делаю акцент на своём вопросе. Мама выглядит невозмутимой. Ну вот же. Я была права. Все по-честному. – Миронов?

Она меняется в лице. Лишь на долю секунды. А потом быстро берет себя в руки.