– Поцелуй меня, – сама не верю, что говорю такое. Наверное, моя крыша ответила совсем далеко. Вернуться не обещала. Что же. Будем жить и без неё.

Я жду, что Миронов будет сопротивляться. Спорить, приводить аргументы. Но он действительно меня целует. В губы. Прикосновение лёгкое, почти невесомое.

Я отрываюсь от земли. Лечу. Высоко. Над облаками. Выше самого высокого небоскреба в мире.

Мы резко отстраняемся и смотрим друг на друга.

Поднимаю руку и убираю ему прядь волос. Действую по наитию. Осторожно. Бережно. Как с животным, которого может спугнуть резкое движение.

Илья не отталкивает. Ждет, что будет дальше.

Тогда я делаю следующий шаг.

Глажу его обеими руками.

И все это под его пристальным взглядом. В эту минуту Илья выглядит ненормальным. Совершенно. Особенно глаза. Если бы я увидела его таким в первый раз, возможно бы даже испугалась.

– Ты меня боишься? – кажется, Миронов считывает мои эмоции.

– Теперь уже нет.

– А раньше?

– И раньше тоже. Если только совсем немного. И очень давно. Где-то в самом начале. Не помню точно, – улыбаюсь своим воспоминаниям.

– Этого не должно было случиться. Мы – разные. Не подходим друг другу.

– Илья, не все в жизни происходит по нашему желанию.

Похоже, что Миронов и в самом деле не пробиваемый. Ему настолько неприятно любить меня, что он даже не может этого принять?

Изо всех сил дергаюсь и у меня даже практически получается вырваться из его цепкого захвата. Но Миронов быстро пересекает этот маневр.

– Каро, не обижайся.

– Так меня называют только близкие, а ты в этот круг не входишь!

Илья прижимает меня ещё сильнее. И я перестаю бороться. Расслабляюсь. Кладу голову ему на плечо.

Так мы и стоим не говоря ни слова.

Я чувствую его тепло. Даже сквозь куртки ощущаю биение сердце. Оно колотится так же, как и моё.

Илья позволяет себе больше. Гладит меня по голове, волосам.

– Но ты ведь можешь меня впустить?

Мне нравятся его прикосновения.

Я ещё до конца не понимаю, что все происходит со мной по-настоящему.

Я краснею, бледнею, покрываюсь какими-то непонятными пятнами, стоит только увидеть в другом конце коридора Миронова.

С Максимом все было просто. Мы общались, переписывались и я чувствовала себя вполне комфортно. С Ильёй все по-другому. Это настолько несравнимые ощущения.

Я не робкого десятка. И вроде могла дать ему отпор.

После нашего последнего разговора я будто попала в аномальную зону.

Могу ненадолго выпасть в астрал, потом подскочить и с бешеной энергией начать что-то делать, увидеть грустную картинку и тут же заплакать. Что со мной? Я сама не своя.

Всему виной его признание. Фактически он, конечно, не произнёс те самые слова. Но это было настолько очевидно.

После шестого урока я пробираюсь в библиотеку.

Боюсь, что Илья будет там и, одновременно, очень этого хочу.

Я видела в расписании, что у него сегодня факультатив по физике.

Чтобы не тратить время зря, нахожу место за столом и раскладываю учебник по алгебре. Логарифмы мы не очень удаются. Как и сама алгебра в принципе. Но я так стараюсь, что через некоторое время даже начинаю немного понимать.

– Привет.

От его голоса у меня по затылку разбегаются мурашки.

– Что делаешь? – Илья придвигает стул и садится рядом со мной.

– Домашку по алгебре, – поднимаю на него глаза. Ну вот же, удаётся не покраснела хотя бы в этот раз.

– У тебя вот здесь ошибка, – Миронов указывает пальцем в тетрадь.

– Да? – мне кажется, я выгляжу в его глазах глупой.

– Смотри, – Илья принимается объяснять мне, как нужно решить эту задачу. Я пытаюсь концентрироваться, но это капец, как сложно.

– Ну ясно, – пытаюсь выдавить смешок.

– Если у тебя есть трудности, я могу помочь.

– Ого. И сколько будут стоить уроки с Ильей Мироновым?

– Не знаю, не знаю, но могу что-нибудь придумать, – он делает вид, что на самом деле думает. – Что ты делаешь в выходные?

Я подключаюсь к этой игре, чтобы хоть как-то замаскировать свое волнение.

– В субботу у меня репетиция. Мы репетируем танец для детей из детского дома.

– В этом году тебя припахали? – Илья становится серьезным. Я рассматриваю его лицо. Бывает же так, что мальчику достаются такие красивые и ровные черты лица.

– Ну да. Я можно сказать, сама вызвалась.

– Помощь нужна?

– Да нет. Я справляюсь. Почти, – не хочу признаваться, что со сбором подарков для детей дела у меня не фонтан. Стыдно.