Я не знаю, что делать дальше. Стоит ли мне пойти на встречу с Мироновым или нет? Дать нам второй шанс? А если будет хуже?

Мне не с кем посоветоваться. Возможно, мне нужен совет.

На остановке я набираю Евангелине. Ей будет полезно прогуляться, а мне поговорить с ней.

– Ива, привет. Я сейчас иду домой. Не хочешь пойти мне навстречу? Мы могли бы поболтать.

– Каролина, у меня болит голова. Я никуда не пойду, – сестра сбрасывает звонок, не дождавшись ответа.

Ну и ладно. Вдруг ей будет неприятно слышать, что у меня все хорошо. Пока ещё далеко до хорошо. Но ведь есть возможность все исправить. Стать лучше. Не только Илье, но и мне. Я тоже далека от идеала. Столько раз грубила всем дома.

Идти или нет? Может хотя бы послушать, что он скажет?

Но я ведь себя знаю. Увижу Миронова и снова буду готова все ему простить. Это билет в один конец.

Как же сложно принять это решение.

А что если…

– Девушка, – незнакомый мужской голос окликает меня сзади. Я уже у своего подъезда. Может человек заблудился и хочет спросить дорогу.

Останавливаюсь. Хочу повернуться, но голову пронзает резкая боль. Я даже не понимаю, что случилось. Просто в глазах резко темнеет и я падаю…

Илья

Семь тридцать.

Я один.

Семь сорок.

Я все там же жду Каролину. Народ из гимназии уже рванул в ресторан. Но мне как-то плевать. Всегда хотелось идти против толпы.

Семь пятьдесят.

Каролина опаздывает на двадцать минут.

Опаздывает ли? Или просто решила не приходить?

Я в это не верю. Набираю ей сам. Долго слушаю гудки. Трубку никто не берет.

Я не приду, Илья. Я поняла, что не хочу ничего возвращать. Ты мне не нужен. Не звони, пожалуйста, больше.

Читаю сообщение от Платоновой и земля уходит из под ног. В один миг. И резко. Хватаю ртом воздух, словно задыхаюсь.

Почему сразу не сказала об этом? Два часа назад? Она ведь обещала подумать. Что изменилось?

Хочу посмотреть Платоновой в глаза. Услышать эти слова лично, а не через сообщение.

Не владея собой мчусь к её дому.

До какого унижения я докатился. Если бы год назад мне сказали, что я буду бегать за этой девчонкой, рассмеялся бы прямо в лицо. Я вдруг чётко и по минутам вспоминаю нашу самую первую встречу. Ничего не предвещало. Даже смотреть в её сторону бы не стал, если бы Каролина сама не подошла.

Как все изменилось. В какой момент она мне понравилась? Как это понять? Были ли у меня дни, когда я не думал о ней, хоть в каком контексте.

Ещё ничего не решено. Последнее слово будет за мной. Я должен посмотреть ей в глаза. Эта мысль, как спасательная ниточка, держит на плаву.

Ощущаю себя побитой собачкой, которую выбросили на улицу за ненужностью.

Такая горечь скапливается во рту.

Апатия. Бессилие. Желание лечь и лежать. А ещё выть на луну в одиночестве.

Но первым делом я её найду.

Я знаю, где она живёт. Знаю подъезд. Даже номер квартиры. Но вот дальше я никогда не ходил, хоть Каролина и приглашала. Но я всегда смотрел на эту старую пятиэтажку свысока.

У подъезда резко торможу. Мою решимость снимает, как рукой.

Платонова ведь могла кого-то встретить. И банально выбрать его, а не меня. И что мне тогда делать?

Так и стою у двери, пока она не открывается изнутри. Выходит женщина. Пользуясь случаем я тут же захожу в подъезд.

Девятнадцатая квартира. Второй этаж. Звонок.

Дверь никто не открывает.

Снова набираю Каролине.

Аппарат абонента выключен….

И все. Меня накрывает такой злобой. Я начинаю звонить в дверь без перерыва. Мне кажется, что Платонова специально не открывает. Специально отключила мобильник. Добивает сдавшегося первым.

– Хватит трезвонить, – дверь квартиры напротив открывается и на меня смотрит старушка. С виду вполне приличная.

– Я ищу Каролину. Платонову. Вы случайно не видели её? – уровень моего унижения уже ниже любого плинтуса.

– Видела. Каждый день вижу. Ты уже не первый, кто сюда ходит. Тоже на мотоцикле небось? Второй то постоянно приезжает сюда и стоит под окнами. Сил уже нет терпеть.

Я думал, что мне хреново. Но это было ничто в сравнении с тем, как мне сейчас.

– Ясно.

– Ходят. Ходят. Каждый день. Как на работу, – ее слова летят мне в спину.

Спускаюсь по лестнице, а к ногам будто привязана тонна кирпичей.

Уничтожать и крушить. Мои единственные желания.

А ещё я хочу больше не чувствовать эту боль. Хочу проснуться завтра в новом месте. Там, где нет никаких проблем. Нет ни одного напоминания о ней.