С собой у меня целая корзинка еды. Сэндвичи, фрукты, свежеиспеченное брауни вместо торта. Готовила все утро. Хорошо, что мама уехала в командировку, а Иве не до меня. Она пришла под утро и тут же завалилась спать.

Я не придумала ничего особенного, кроме, как организовать пикник. Подарок у меня, конечно, тоже есть. Но этой самый настоящий хэндмейд.

Расстилаю скатерть и раскладываю все максимально нарядно. Красивые салфеточки, стаканчики. Парк самый обычный, зато с холма открывается вид на город.

А вдруг Илье не понравится? Перекладываю все ещё раз. Поправляю складки на сарафане и жду. С волнением и нетерпением.

Чтобы немного успокоиться, изучаю все, что вокруг меня. Вот ещё одна парочка расположилась неподалёку. Они смеются, что-то рассматривая в телефоне. Рядом компания, они играют в карты. А чуть дальше простирается река и за ней город.

– Привет, – Илья появляется так неожиданно.

– Привет, – поднимаю голову в его сторону. Он загорел. Волосы немного отросли. А ещё как-то повзрослел. Миронов помогает мне подняться и потом обнимает. Я фактически оказываюсь у него на руках. – Я скучала.

Хочу ещё добавить, чтобы больше он не уезжал так надолго. Но это будет совсем неправильно.

– Я тоже, Каро.

– Что-то случилось? У тебя грустный голос.

– Нормально.

– А я приготовила тебе пирожное.

Я наклоняюсь и беру заготовленный брауни со свечной. Тут же и зажигалка.

– С днем рождения, Илья! – предлагаю ему задуть свечу.

– Спасибо.

– Желание загадал?

– Нет. А нужно?

– Конечно. Всегда, когда задуваешь свечи. Попробуй, я сама пекла.

– Правда? – Илья смотрит на меня с удивлением. Будто это что-то невообразимое. Он пробует кусочек. – Блин, вкусно.

В правой руке у него пирожное, а левой он притягивает меня к себе и целует.

Чувствую на губах сладкий вкус шоколада. А ещё, что Миронов словно расслабляется. Открывается для меня, впускает в свою жизнь.

В груди разливается тепло. Пульсирует по венам, заставляет кровь бежать ещё быстрее.

Илья гладит меня по спине. Вырез на сарафане достаточно низкий и там, где проходят его пальцы кожа немеет, покрывается мурашками.

– На нас все смотрят, – пытаюсь скрыть смущение и свои настоящие чувства.

– Это все для меня? – Илья указывает на мой импровизированный пикник.

– Да, – сажусь на плед. – Посмотри, какой вид.

Илья только что вернулся из одного из самых богатых городов в мире, где они с родителями обедали явно не на травке. Да и в Москве Мироновы уж точно бывали в лучших ресторанах.

– Никто не делал для меня ничего подобного, – Илья садится рядом. И мне кажется, он говорит вполне искренне. Хочется верить.

– У меня ещё есть для тебя кое-что, – протягиваю ему пакетик. – Я придумала для тебя принт – твой личный. На белой футболке сделать его легко, а вот на чёрной пришлось очень потрудиться.

Правой рукой сжимаю и разжимаю подол на сарафане. Это оказывается так волнительно.

– Спасибо, Каро, – Миронов целует меня в лоб. – Я это очень ценю, правда. Кстати, ты придешь ко мне на празднование в следующую субботу? Родители делают мне подарок.

– Здорово. А куда? Много будет народа?

– Они снимают лофт. Я не особо вникал. Кое-кто из класса, пара человек со двора и парни из команды. Человек двадцать пять.

Не слабо. Лофт. Двадцать пять человек. Страшно представить, как я впишусь туда.

– Приду, – киваю, чтобы не показать свои страхи. – А Нина будет?

– Нет. Она тебя обижает? Скажи честно.

– Нет. Ничего подобного. Просто я подумала, что будет не очень, если мы встретимся там с твоей бывшей.

– Её не будет, – говорит Илья твёрдо. Он смотрит куда-то вдаль и мне снова кажется, что он немного грустный.

– Илья, если что-то случилось, ты можешь со мной поделиться?

– Да нечем особо. Это был обычный дежурный отпуск, не считая разговоров о разводе, – Илья усмехается.

– Ты случайно услышал?

– Почему же? Они обычно обсуждают такие вопросы не таясь.

– Сочувствую. Наверное, неприятно такое слышать. Может они ещё помирятся.

– У папы есть другая.

Откровения Ильи повергают меня в шок. Я была лишена отца и, соответст венно, семейных ссор. А Илья похоже к такому привык.

– Ты не думаешь, что возможно это к лучшему? Если они не любят друг друга, но право на счастье у них ведь есть.

– Платонова, ты поддерживаешь эту…, – он говорит тихо, но я очень чётко слышу это слово. Глаза горят огнем. Передо мной снова тот Миронов, каким он был в самом начале. Агрессивный и неуправляемый.

– Нет. Я никого не поддерживаю, – теряюсь от его реакции. Похоже, эта тема для него очень болезненная.