Он этого не достоин. Не заслуживает. Но что мне делать с самой собой?
– Максим, знаешь, наверное, это будет некрасиво с моей стороны…
– Девчонки, Кузнецова назначила стрелку новенькой, – кричит Трофимова и все дружно тянутся к окну.
Мне нужно лишь повернуть голову.
Нину Кузнецову и её яркий красный пуховик ни с кем не перепутаешь. Даша и три их одноклассницы. Жени нигде не видно.
Итого пять против одной Агнии. Нечестно. Несмотря на весь мой негатив по отношению к Агнии, я не могу сдержать возмущения на такую несправедливость.
– Счас Кузнецова ей покажет.
– Это из-за Миронова?
– Я их вчера видела.
– Жаль отсюда плохо видно.
Я в шоке слушаю слова одноклассников. Как можно быть такими жестокими?
А ведь я не лучше их.
Вскакиваю с места и бегу вниз.
Не знаю, успею ли. Да и могу ли я вмешиваться? Мне должно быть все равно. Это разборки из-за Ильи, меня они не касаются.
В коридоре все спокойно. Почему никто ничего не делает.
Это уже не драка, а самая настоящая расправа. Я могу не любить Агнию, завидовать, ревновать к Миронову. Но оставить её в такой ситуации не могу.
Из библиотеки выходят довольные Илья и Егор. У них то все прекрасно.
– Какое же ты чудовище! – бросаю на бегу Миронову. Это все он.
– Крыша поехала, Платонова? – он кричит мне в спину. Но я уже не слушаю. Прямо без куртки выбегаю на улицу.
А мне еще нужно добежать до угла гимназии.
Они специально выбрали такое место. Только со второго и третьего этажа можно увидеть, что происходит на улице. А на перемене учителя редко находятся в классах.
Подбегаю ближе.
Компания Кузнецовой окружили Нину и Агнию.
Новенькая стоит на коленях, а Нина держит её за волосы и что-то внушает.
– Агния, вставай! Ты замёрзнешь! Совсем страх потеряли?
– Иди отсюда, если не хочешь присоединиться, – говорит Даша. Верная шестерка.
– Пропусти, – говорю Скворцовой и собираюсь её обойти.
Все происходит мгновенно. Я даже не успеваю сгруппироваться. Даша толкает меня в грудь и удар, неожиданно, получается очень сильным.
Я падаю на спину, параллельно больно ударяясь головой об снег. Наверное, хорошо, что его так много. Это смягчает боль от падения.
Тело тут же пронизывает холод. Но я его почти не ощущаю. Все потому, что боль концентрируется в районе затылка.
– Отошли, быстро, – похоже это голос Егора Серова. И он явно спасает Агнию. Уже хорошо.
В следующую секунду я вижу над собой Миронова.
– Платонова, ты как? Что болит?
– Голова.
– Я сейчас.
Илья помогает мне встать и накидывает на плечи свою куртку. Кутает, как ребенка. А я почти ничего не соображаю. Перед глазами все плывёт.
Миронов бережно берет меня на руки. Все это происходит будто не со мной. Сейчас я смотрю фильм со стороны.
Он несет меня в сторону гимназии. Мне тепло. И хорошо. Снова это чувство, когда никого больше нет, кроме нас.
– Каролина, ты только не отключайся, пожалуйста.
Слова Ильи идут фоном.
Теперь понятно. Это не по-настоящему. Я упала и больно ударилась головой.
И все происходящее мне только снится.
Поздравляю всех с Новым годом!
Желаю счастья и хорошего настроения
Встретимся в Новом году.
44. Все не ок
Илья
Платонова несётся в мою сторону. А у меня в груди все замирает в предвкушении.
Нездоровое чувство. Радости и эйфории. Как допинг, с которого тяжело слезть.
– Какое же ты чудовище, – кричит Каролина.
Она злится. Не знаю, на что. Но мне это нравится. Она живая. Реагирует на меня.
Кричу какую-то глупость в ответ. Платонова уже не слышит. Пробегает мимо охранника на улицу без куртки.
А вот это уже совсем неадекватно.
Не говоря ни слова я иду в гардероб за курткой. Я бы вынес и её, только не знаю, где она висит. Проще поделиться своей.
Сам офигеваю от своих мыслей.
Егор не отстаёт от меня ни на шаг. Ни в гардеробе, ни когда выходим на крыльцо.
И все это в абсолютной тишине. Напряжение висит в воздухе. И предчувствие чего-то неприятного.
На улице никого.
Есть только одно место, где нет камер. Вернее камера там была, но вышла из строя. Агата думает, что об этом знает только пед состав. Это не так. И Каролина должна это знать.
Вот глупая. Зачем так нестись куда-то без верхней одежды. На улице не май месяц.