- Как только я узнала о происшествии в море, то сразу же начала тебя искать. Я знала, какой ты стойкий и упрямый, из любого ада выберешься, поэтому до последнего не верила, что ты погиб. Савва называл меня сумасшедшей, твердил, что после таких аварий не выживают. Но я оказалась права, - мягко улыбается, вспоминая те дни. События, которые чуть не уничтожили меня, стали для неё… шансом. - По своим каналам брат узнал, что в один из госпиталей поступил неизвестный военный, спасенный в открытом море. Мы сразу же вылетели на север, нашли тебя в богом забытом городишке. Но нас опередили. В твоей палате уже дежурила военная полиция.

- Что им от меня было нужно?

Я помню людей в форме возле моей койки. Но на тот момент мне было так паскудно, что я ни чёрта не соображал. Мне задавали вопросы, я не мог внятно ответить ни на один. В ожогах и бинтах, я не до конца понимал, где я и что происходит. Но потом… надоедливые дознаватели внезапно исчезли, а на их месте появилась Аля - и уже не отходила от меня ни на шаг. Все решилось само собой, хотя я понимал, что в нашем деле так не бывает. Я был слишком болен, чтобы здраво оценить ситуацию.

- Они ждали, пока ты очнешься и вспомнишь хоть что-то, чтобы допросить и.… привлечь к ответственности, если бы подтвердили твою настоящую личность. По версии следствия, на корабле была критическая неисправность, и ты не имел права выходить в море.

Острое, едкое чувство вины захлестывает с головой - и топит, утягивая на дно. Разве я мог пренебречь безопасностью стольких людей? Ради чего?

Нет, я бы так не поступил. А прошлая версия меня? Демин до пожара… Надеюсь, тоже нет. Настя не могла полюбить подонка и предателя.

- Я не боюсь ответственности, - отчеканиваю каждое слово. - Я бы никогда не поставил команду под удар, но если по какой-то причине это произошло, я готов предстать перед судом.

Аля усмехается и качает головой, будто именно такой реакции от меня ожидала.

- В этом уже нет необходимости, Миша, - спокойно и устало произносит, делает глоток остывшего чая. - Дело приостановлено. Савва поспособствовал этому. Пока мы прятали тебя под документами Панкратова, брат делал всё возможное, чтобы прикрыть Демина.

- Вы стёрли меня с лица земли, - хрипло рычу и ослабляю ворот рубашки, чувствуя, как спирает дыхание.

- Ты бы отправился за решетку, Миша!

- Плевать! - ору на всю кухню, подскакивая с места. - Плевать! Я бы уже отсидел и вышел. Вернулся бы к своей настоящей семье. Вместо этого я семь лет горел в аду.

- Ты не прав. Мы рисковали ради тебя, и где твоя благодарность? - с претензией выплевывает Аля. - Брат в итоге потерял работу, а я столько лет от тебя не отходила, выхаживала, терпела все твои приступы. Потому что люблю, Миш.

Она встает следом за мной, пытается обнять, но я перехватываю её руки. Сильно сжимаю тонкие запястья, как наручниками, и отбрасываю от себя, когда Альбина морщится от боли.

- Со мной ситуация понятна, но зачем скрывалась ты? От кого? Сменила внешность, фамилию, подчистила биографию. Все ради того, чтобы я тебя не вспомнил?

Она медлит с ответом. Пускает слезу. Я ловлю себя на мысли, что впервые вижу, как она плачет. Самое жуткое, что меня это совсем не трогает. Злость сильнее сочувствия.

«Солдафон», - вспоминаются слова Насти. И ее нежная улыбка.

С ней я другой. С ней одной.

- Я хотела начать все с нуля, - вкрадчиво признается Альбина. - С чистого листа. Дать нам шанс быть счастливыми вместе. Будто мы другие люди. И ведь у нас почти получилось, Миша!

Она с надеждой делает шаг ко мне, я машинально отступаю. Именно так всегда выглядели наши отношения: и до пожара, и после. Я при всем желании не смог бы дать ей большего, но и в заблуждение никогда не вводил. Она знала, что я не принадлежал ей. Никогда, даже когда был ничей.

- У тебя искаженное восприятие счастья, - снова отталкиваю её. - Это ведь ты ответила Насте на телефонный звонок и представилась моей женой? Зачем?

Поникнув, Аля роняет руки, и они плетьми повисают вдоль исхудавшего тела. Она безвольно опускается на стул.

- В бреду ты просил принести тебе телефон. Ты берег его до последнего вздоха, пока был в сознании. И его даже нашли при тебе, но уже нерабочим. Савве удалось восстановить сим-карту. Мы думали, там сохранилась информация, которая могла бы помочь в твоем деле, но… я обнаружила лишь сообщение с результатом УЗИ от твоей Насти. Следом поступил звонок, - она закусывает губу, и ее лицо искажается в отвращении и обиде. - Времени на размышления не было. Я сделала все, чтобы она больше не звонила и не мешала нам спасать тебя.