- Я была в ресторане. Хотела увидеть тебя… в последний раз перед свадьбой.

- Я все отменил. Этот брак был ошибкой, - глухо рычит, внезапно разозлившись на Альбину. - Я в это время ехал к тебе на полной скорости.

- Главное, встретились.

Обнимаемся взглядами, ласкаем друг друга, не касаясь. Ментально. Внешне мы не позволяем себе многого, но сплетаемся душами. Наша связь соткана из кевларовой нити. Больше не разорвать.

- Мам, у дяди Медведя есть сынок? - ревниво уточняет Ариша.

- Да, зайка, он совсем маленький, - улыбаюсь, с нежностью думая о Мишане.

- А мама есть? - Поля прижимает ладошки к груди.

- Нет, - отрезает Миша. - И никогда не было.

- Жа-алко его!

Значит, Герман не лгал: Альбина действительно не имеет к ребёнку никакого отношения. Надо бы выдохнуть с облегчением, но… я перестаю что-либо понимать. Откуда взялся этот милый малыш, точь-в-точь похожий на Мишу?

- Так не бывает! - рявкает моя Командирша. - Дядь, ты что, сам его родил?

- Можно сказать и так, - ухмыляется Медведь, тяжело откинувшись на спинку скрипучего стула, и массирует переносицу. - Это долгая и очень странная история. Я обязательно расскажу ее вашей маме, если она согласится выслушать и понять меня.

Его взгляд обволакивает и подчиняет. Я нахожу в себе силы лишь рвано кивнуть.

Назад дороги нет. Я пойду к правде до конца, даже есть придется шагать по гвоздям.

- Вот у нас папы нет, - простодушно жалуется Поля. - Потерялся - и все.

Ариша молча теребит пальцами жетоны на шее. Миша впивается в них тоскливым взглядом, тяжело дышит, так что крылья носа раздувается, а мощная грудь ходит ходуном.

- Девочки, я хотел бы быть вашим отцом, - просит он вдруг. - Незабудки...

Берет обеих за руки, и их ладошки кажутся игрушечными в его огромных лапах. Сжимает бережно.

- Клянусь, я больше не потеряюсь. Я буду любить вас и заботиться, родные.

Тон решительный и безапелляционный, как в тот день семь лет назад, когда он ворвался ко мне в квартиру и заявил, что в клинике ЭКО подменили материал и я беременна от него.

«Вы носите моего ребёнка. И я намерен позаботиться о нем, хотите вы этого или нет», - проносится в памяти его по-армейски строгий вердикт.

Детей оказалось двое, но Миша лишь обрадовался заключению УЗИ. Правда, он так и не увидел рождение близняшек, не держал их на руках, не застал первые шаги, не слышал трогательное «мама» и печальное: «Где папа?».

- Только если драться и ругаться больше не будешь, - надувает губки Поля. По ее реакции заметно, что она сдается, но кокетничает.

- Слово офицера, - послушно кивает Миша.

Он как пластилин в детских ручках - можно лепить из него все, что захочется.

Любуюсь, захлебываясь нежностью.

Никогда не видела его таким. С ними он мягче, чем со мной.

- Мы подумаем.

Ариша нервно ерзает на стуле, трепетно прячет жетоны под футболку. Поразмыслив, берет Полю под локоть и тащит её на выход из кухни. Буркнув: «Пора спать!» - хлопает дверью.

- Характер твой, - ухмыляюсь, проводив дочек взглядом. - Ариша у нас Командирша, а Поля пошла в меня. С ними будет сложно, но, я уверена, они привыкнут к тебе. В конце концов, они сами тебя нашли. Помнишь, как купить тебя хотели? Просили побыть их отцом? - широко улыбаюсь, смаргивая накатившие слёзы. - После ссоры в ресторане они немного засомневались и растерялись. Ещё Ариша переживает, что настоящий папа вернется, а его место уже будет занято. Но ты уже здесь. С нами…

- С вами. И никуда от вас не денусь. Дочки у нас замечательные. И это все благодаря тебе.

Миша долго смотрит на закрытую дверь, после чего поворачивается ко мне. Сгребает мои руки в свои медвежьи лапы, согревает, прижимая к губам, целует пальцы.

- Прости меня, Настенька.

Я подаюсь вперед, и мы соприкасаемся лбами. Прикрываю глаза, чтобы тихо-тихо выдохнуть:

- Мишенька.…

- Вы всё меня простите, - продолжает нашептывать, покрывая поцелуями моё лицо. - И примите нас с Мишаней. Он такой же потерянный беспризорник, как и я.

- Как он появился? - отстраняюсь. Ловлю его взгляд. И тону в водовороте. - Это же твой ребёнок?

- Мой, - твёрдо чеканит. - От суррогатной матери.

Михаил