Ужин на четверых. Ждут меня.

Безумие.

Как будто мы одна семья.… с Альбиной.

- Та-ак, смотрите, что я приготовила!

Она достает из духовки пирог с яблоками. В кухне витают ароматы выпечки, приторных женских духов, а также побочный резкий запах, природу которого я не могу определить.

- Па-па-а-а! - восклицают дочки, увидев меня.

Ариша спрыгивает со стула, тянет за собой замешкавшуюся Полю - и они вместе подбегают ко мне. Обнимают меня с двух сторон.

- Папа дома, - мягко произносит Аля. Хмуро покосившись на нее, я невольно передергиваю плечами. - Я же обещала, что он приедет. Привет, Миш, - разворачивается ко мне. - Садись ужинать. Мы с дочками накрыли.

Она ставит пирог на стол, вытирает руки о фартук и широко улыбается. Напоминает домохозяйку в стиле пин-ап. Слишком неестественная.

- Незабудки, - приседаю к девочкам. - Скажите честно, вас тетя Аля обижала?

- Миша, ну, что ты говоришь, - возмущенно выдыхает Альбина. - Мы подружились. Смотри, как я легко управляюсь с твоими детьми.

Она продолжает делать вид, что ничего страшного не произошло. Будто мы живем вместе, как раньше, только вместо Мишани растим близняшек. Иллюзия семьи, которую Аля пытается построить на обломках разрушенного доверия, выглядит нездорово.

Оторвав от нее взгляд, я лихорадочно осматриваю детей. На удивление, они спокойны, целы и довольны, на губах играет улыбка, в глазах нет ни намека на страх.

- Не-а, тетя нормальная, - простодушно выдает Ариша, а потом поднимается на носочки, чтобы шепнуть мне на ухо: - Она хочет быть нашей мамой, но мы ей сразу сказали, что место занято. У нас уже есть оба родителя. Может, ей взять ребёночка в детдоме?

- Пап, мы соскучились! Можно домой? - устало ноет Поля. - А ты маму тоже привез? Не улетайте больше без нас.

Упоминание о маме становится переломным моментом. Противень с пирогом падает на пол, грохот разносится по всей кухне.

- Мама!

Дочки отрываются от меня и мчатся навстречу вышедшей из тени Насте. Она со слезами обнимает близняшек, суматошно целует их, крепко прижимает к себе.

- Родные мои, любимые. Вы в порядке?

Аля напрягается, расстреливая их мрачным взглядом, и мне приходится встать между ними. Закрываю собой свою настоящую семью.

- Настя, забирай детей и веди в машину, - строго приказываю ей, не оборачиваясь.

- Миш, а ты?

- Верь мне, - говорю Насте, а сам не свожу глаз с Али. Наш зрительный контакт держит ее на цепи.

- Я не верю ей!

- Анастасия, это приказ, - чеканю грозно, так и не оглянувшись. - Дочки в приоритете.

Наконец, она меня слушается. Когда за моими Незабудками с хлопком закрывается дверь, я сажусь во главе стола, сцепив руки в замок. Исподлобья смотрю на Алю. Долго, пристально, разочарованно.

И не узнаю эту женщину.

- Миша, я….

- Сядь, Аля, - командую, и она подчиняется. - Давай поговорим о том, что ты устроила. Разве ты не знаешь, какое значение для меня имеют дети? И на что я готов ради них? Ты посмела посягнуть на святое.

- Знаю. Я буду любить их, как родных, - вгоняет меня в ступор внезапным откровением. - Об этом я и хотела с тобой поговорить.… Неважно, от кого они, своих у меня все равно никогда не будет. Я всего лишь хочу семью. С тобой, Миша. И согласна на любые твои условия.

Мысли хаотично роятся в голове, ассоциации накатывают волнами, не позволяя вздохнуть. Цепная реакция, запущенная в домике на севере, вызывает серию вспышек, от которых больше не получается отмахиваться. Воспоминания становятся слишком реальными, обретают оболочку - и одна из них сидит прямо передо мной. Я вижу Альбину брюнеткой, какой она была раньше. Я был близко знаком с ней до пожара, уважал ее и ценил, но не более того.…

- Ты лгала мне все эти годы, Аля. О какой семье может идти речь? - произношу морозным тоном, сдавливая переносицу.

Ночью я не сомкнул глаз, оберегая покой Насти и боясь навредить ей во сне. Переживания о дочках окончательно пошатнули мое состояние. Закономерно, что проклятый день заканчивается для меня жуткой мигренью.

- Ты вспомнил? - чуть слышно выдыхает Альбина. В глазах застывает паника.