Возмущению Али нет предела. Я бы могла понять ее и проникнуться горем, если бы речь шла о другом мужчине, но не о моем Мише. Вместо сочувствия я вся превращаюсь в слух.

И не только я….

- Ба-а! Неужто у Мишки мозги на место встали? - неожиданно восклицает бабушка, а Мишанька напевает что-то неразборчивое в унисон. - Я грешным делом подумала: все, потеряли мужичонку. Но Демины так легко не сдаются! Голыми руками и накладными титьками из ваты не возьмешь! Русскому Медведю нужна настоящая баба, правильная, - в этот момент она косится на меня, притаившуюся в полумраке. - И чтоб по любви.

Бабуля продолжает свою тираду, мальчишка смеётся, думая, что она играет с ним или рассказывает в лицах сказку, гости перешептываются, наблюдая за зарождающимся семейным скандалом. Какофония звуков прерывается сигналом телефона, который вибрирует в руке Альбины.

- Мишенька? - ласково зовет она, незамедлительно взяв трубку. Как же больно слышать их нежности, и я закусываю губу, чтобы не закричать. - Ты где? Все гости в сборе, ждем только тебя...

Аля резко умолкает, будто получила команду, выпрямляется по струнке и, крепко сжав телефон, внимает каждому слову Миши. Краска сходит с ее лица, уступая место нездоровой бледности, глаза становятся стеклянными и пустыми, руки дрожат.

- Что? - раздается в полной тишине.

Связь обрывается. Альбина убирает телефон от уха, заторможено всматривается в потухший дисплей.

- Что случилось? Миша в порядке? - спрашиваю, не выдержав мучительную паузу, и делаю несколько шагов к невесте.

Плевать, что обо мне подумают гости. Я должна знать, что мой Медведь жив и здоров. Это важнее всего!

Аля устремляет на меня растерянный взгляд, и её глаза стремительно темнеют, наполняясь ненавистью. Брови сходятся на переносице, лицо искажает гримаса злости, выпячивая тщательно скрытые под макияжем мимические морщинки. На расстоянии ощущаю мрак и гнев, исходящие от нее и направленные в мою сторону.

Милая невеста превращается в фурию. Она кажется сумасшедшей. Разбив телефон об пол, Альбина надвигается на меня. Шипит, как змея, и плюется ядом. С нее будто спадает маска, сотканная из лжи, и обнажает истинную натуру.

- Дрянь! Ты что здесь делаешь? Это ты во всем виновата!

Два дня назад

Михаил

Холодные капли падают на шею и плечи, собираются в тонкие ручейки и стекают по спине, пробираясь через рытвины ожогов. Вода ледяная, но кажется, будто языки пламени лижут мою кожу, как тогда, семь лет назад, на крейсере. Сам пожар я помню смутно - только ощущения. Боль, удушье и дикий страх потерять что-то важное.

Всё-таки потерял.… И нашёл спустя годы. Когда стало уже поздно.

- Настенька, - выдыхаю в пустоту.

Я стою под холодным душем, опустив голову и упираясь кулаками в скользкий кафель. Сверху потоком льется вода. Температура на минимуме. Я должен замерзать, но вместо этого продолжаю гореть. Тело бьет в лихорадке, измученный мыслями мозг плавится.

Эту ночь я провел без сна, а значит, без Насти. Она больше не приходит ко мне даже в фантазиях, будто наказывает. И есть, за что….

- Я не мог так поступить с вами. Не мог, - повторяю обреченно.

В сердцах бью кулаком по стене. Отталкиваюсь. Локтем цепляю стеклянную дверцу. Кабинка вибрирует. Замахиваюсь снова. Полка слетает с креплений, шампуни и гели падают мне под ноги, грохот эхом разносится по ванной. Я крушу все, что попадается под руку, выплескиваю первобытную ярость.

Злюсь и ненавижу… самого себя.

- Не мог….

Ещё один удар. Сбиваю костяшки. Ни чёрта не помогает. Прижимаюсь лбом к мокрой плитке, пытаясь унять острую резь в висках, прикрываю глаза. Ничего. Ни единого образа.

Тьма, которая все эти годы была заточена у меня внутри, вырывается на поверхность, заполоняя и отравляя все вокруг.

Понимаю, что совсем не знаю себя прежнего. Возможно, тот Михаил Демин действительно мог оставить беременную женщину на берегу. Мог жить на две семьи. Мог предать, изменить, солгать… Без принципов, без зазрения совести, без чувств.

Если так, то я не хочу возвращать свою личность.

- Мишенька, - мерещится мне, и я позволяю миражу усыпить мою бдительность.

Пришла всё-таки.…

Сознание сбоит, здравый смысл отключается, и я покорно принимаю иллюзию. Плыву по волнам своих ощущений.