Мне так много хочется рассказать ему, но я не знаю, с чего начать.

Я столько раз представляла нашу встречу. В моих снах Миша выглядел именно таким - уставшим, помятым и разбитым. Он как потерпевший крушение, сбившийся с курса корабль, который после долгих скитаний наконец-то вернулся в родную гавань. Но теперь здесь все по-другому, и он изменился за семь лет.

Я покрываюсь мурашками от желания обнять его, но не понимаю, насколько это уместно сейчас, когда напротив меня - каменный истукан без тени эмоций на лице.

Мы родные, но бесконечно чужие.

В полной тишине я слышу, как сбивается наше дыхание. Отмерев, Миша поднимает руку к моей щеке, кончиками пальцев касается кожи. Невесомо, будто боится обжечь… или обжечься.

- Настенька, дай мне шанс, - тихо просит, тыльной стороной ладони вытирая мои слёзы. - И время.

Время для нас непозволительная роскошь - мы и так потеряли много лет. Поэтому я сдаюсь. Отбросив сомнения, прикрываю глаза и, рвано кивнув, упираюсь лбом в его плечо. Руки плетьми повисают вдоль тела, кажутся свинцовыми канатами. Между нашими застывшими телами - тонкая прослойка воздуха.

Сантиметр до объятий, но нас будто парализовало. Никто не решается первым преодолеть невидимую границу.

Кислорода не хватает, и я жадно глотаю его запах.

Море после шторма.

Как я скучала, Боже! Как мне его не хватало. Я будто все это время жила с дырой в груди.

- Не плачь, - тихо приказывает он. Я тепло улыбаюсь: командир даже в отношениях. Но в его строгом тоне кроются страх и горечь. - Прости меня.

Тяжелая ладонь ложится на мой затылок, пальцы зарываются в волосы - и я млею от ощущений.

Барьеры опускаются. Сметаются возрождающимися из морской пены чувствами.

Миша обнимает меня. Порывисто, крепко. Как в последнюю ночь перед роковым рейсом.

- Я не отпущу тебя больше, - выдыхаю ему в грудь, цепляясь пальцами за смятую ткань несвежей рубашки.

Он прижимается к моей макушке губами, шумно вбирает носом запах волос. Целует хаотично: в висок, за ушком, спускается к шее. Жарко выдыхает, стиснув меня в своих руках.

- Мам, а дядя голодный? Мы его кормить будем? - вкрадчиво интересуется жалостливая Поля.

- Да, чтобы добрый был, - поддакивает Ариша. - Если Рыжику дать собачий корм, он перестает рычать.

Я смеюсь от аналогии, целую Мишу в небритую щеку, задерживаюсь над приподнятым уголком его губ. Он тоже улыбается, и это так непривычно.

- Незабудки гостеприимнее своей непутевой мамы! - игриво восклицаю. Жестом приглашаю Мишу пройти в квартиру, ведь все это время мы стояли у дверей.

- Ты так красиво их называешь, - хрипло отмечает он, с теплом рассматривая дочек. Любуется ими на расстоянии.

После случая в ресторане они не рискуют подойти ближе, а Миша боится снова их испугать. Так и стоят, изучая друг друга. Я между ними как миротворец.

- Скоро будем ужинать. Но сначала - в душ! - важно командую, указывая на нужную дверь. Нахмурившись, чуть слышно добавляю. - Ты пахнешь дорогой и… алкоголем? - уточняю с сомнением, ведь у Миши раньше не было вредных привычек. - Где ты был?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- В Карелии. У старого друга из прошлой жизни. Он помог мне многое вспомнить, но…. - сглатывает, посмотрев мне в глаза, и с сожалением заканчивает: - до встречи с тобой.

- Значит, ты меня не…. - осекаюсь на половине фразы, встряхиваю головой. - Ладно, это мы с тобой потом обсудим. Иди в душ. Мы с девочками пока ужин приготовим.

Я ухаживаю за ним, как настоящая жена, встречающая мужа из командировки. Неосознанно проявляю заботу, хочу обогреть его, накормить, дать отдохнуть. Я будто пытаюсь наверстать упущенное.

Семь лет. У нас украли целых семь лет.

- Полотенца в шкафчике. У тебя есть чистая одежда? - щебечу непринужденно. - Я могу посмотреть, не осталось ли чего-нибудь из Валькиных вещей, но его футболки тебе вряд ли подойдут.

- Не надо! - сухо бросает. - Обойдусь тем, что взял с собой. Спасибо.

Хватает сумку и закрывается в ванной, хлопнув дверью.

Трещина между нами становится пропастью.

Какая же я дура!

- Мам, а дядя Медведь сегодня добрый или злой? - неожиданно интересуется Поля, в то время как я колдую у плиты.