- Настена, позвони ещё Валенку, мало ли, что у него в голове, - после паузы задумчиво продолжает Ника. Немного отойдя от первого шока, она начинает мыслить здраво и искать пути решения. - От меня он трубку не берет, я его жестко послала вчера, когда он к матери приезжал и предлагал помочь с внучками. Заодно напомнила, что у близняшек теперь родной отец есть, который и по морде ему съездить может, - хмыкает воинственно. - Видимо, обиделся, баран.

- П-п-позвоню, - сипло соглашается Настя.

Пошатывается, и я тут же ловлю ее за плечи. Она белая, как стенка, на пороге потери сознания, но дрожащими руками берет телефон, судорожно ищет в списке контактов номер баклана. Я тем временем хмуро звоню Альбине.

Вместе слушаем гудки, напряженно переглядываемся.

Оба абонента не отвечают.…

- Собирайся, Незабудка. Мы возвращаемся.

В тёплом салоне машины, под шум двигателя и сдавленные Настины всхлипы, я звоню Богатыреву. Не успеваю и слова сказать, как из динамика доносится его голос - бодрый, привычно насмешливый, но с нотками тревоги.

- Здравия желаю, товарищ командир, - хрипло смеётся он. - До тебя хрен дозвонишься.

- Мы в Мурманской области, здесь связь нестабильная, - бубню, выезжая на пустую узкую дорогу. Улучив момент, касаюсь хрупкого Настиного плеча, успокаивающе поглаживаю. - Зачем ты мне звонил, Данила? Что-то случилось?

- Поставленная задача выполнена, командир. Все материалы по Альбине - у тебя на почте. Не получил?

- Даже не смотрел, возможности не было. В доме нет интернета. Удалось узнать что-то важное?

- Хмм, да, - делает паузу, во время которой Настя настороженно стреляет взглядом в мой телефон. Я тоже невольно напрягаюсь. - Если коротко, женщина-врач, которую ты знал до пожара на крейсере, и твоя нынешняя Аля - один и тот же человек, но под разными фамилиями.

Время останавливается. Внутри что-то трескается и рассыпается, будто в груди разбились песочные часы. Мозг отказывается воспринимать правду, но она, как пуля снайпера, вонзается в лоб и проходит навылет.

В сердцах я с размаха бью ладонью по рулю. Настя испуганно охает, машину заносит на обочину, и мне приходится притормозить, чтобы перевести дух. Опускаю все стекла, наполняя салон свежим, прохладным воздухом. Легче ни черта не становится, в солнечном сплетении полыхает пожар.

- Ты была права, - одними губами говорю Насте. Признаю свое поражение. - Я был идиотом.

Поджав губы, она молча берет меня за руку. Впивается ногтями в ладонь, льнет ко мне в поисках защиты и поддержки. Я бережно обнимаю ее и целую в макушку, показывая, что ей больше не надо бояться и бороться. Теперь это моя битва…. за семью.

- Семь лет назад Альбина резко сменила имя, адрес и место работы, - продолжает Богатырев, - причем данные о ее прошлой жизни было не так легко найти, будто кто-то специально и очень грамотно спрятал их в архиве. Буду выяснять, кто этот профессионал. Может, переманю в свою команду. Такие спецы на вес золота.

- Если он выживет, - выплевываю яростно. - Данила, у тебя же есть свои люди в Питере?

- Разумеется. Говори, что нужно?

- У меня дочек похитили….

- Ни…. себе, - грубо матерится Богатырев. - Кто эти самоубийцы? Есть подозрения?

- Альбина, - выдыхаю, и ее имя ядом растекается по языку, забирается в горло, отравляет организм.

Я змею на груди пригрел. Столько лет верил ей, как родному человеку. Слепо, безусловно, а она... Дрянь!

- Обиженная, брошенная женщина хуже серийного маньяка, - озвучивает друг мои худшие мысли. - Не дрейфь, командир, когда есть нужные подвязки, то даже Питер превращается в большую деревню. Найдем мы твоих малых, диктуй вводные.

Я быстро и четко пересказываю ему все, что сообщила Ника, после чего звоню в спортивный центр, крою подчиненных матом и требую прислать мне записи с камер. Чувствую себя беспомощным, находясь за сотни километров от города и не имея возможности сократить расстояние.

Отдышавшись, я гоню на максимальной скорости по кочкам и ухабам. Автомобиль подкидывает и качает. Я отвлекаюсь от дороги лишь в момент, когда оживает телефон Насти.

Баклан на связи.

Жаль, я не умею убивать силой мысли. Вдавив педаль газа в пол до упора и стиснув зубы, я горю от злости и ревности, особенно когда Настя обращается к бывшему с теплом и надеждой, будто по привычке ждет помощи от единственного мужчины, который был рядом с ней всё это время.

Не я.… Он… Гребаный Валенок.

- Валь, кто-то близняшек забрал из центра.

- Я тут при чем? Сестру свою психованную спроси, - громко зевает он в трубку. - Я дома отсыпался после ночного дежурства.

- Ника не знает, она сама их ищет.