- Пап? - требовательно окликает меня Ариша, чтобы я повлиял на мать. Подает мне тайные знаки, и я осознаю, что не в силах отказать.

Я повержен этими голубоглазками. Когда дочки начнут вить из меня веревки, то все, что я смогу сделать, - это научить их вязать морские узлы, чтобы было крепче.

- Можно и прогулять, - заявляю неожиданно для самого себя. - Настенька, ты как смотришь на то, чтобы провести этот день вместе? Всей семьей?

- Мне нравится твое предложение, - всхлипнув, она невесомо чмокает меня в щеку.

- Ур-р-ра! - кричат близняшки так громко, что мы с Настей зажмуриваемся.

На их визги реагирует Рыжик, с грозным лаем забегает в комнату - и, оценив обстановку, послушно садится рядом со мной, виляя хвостом. Тычется мокрым носом мне в руку, чтобы я почесал его за ухом. Удивительно, но он тоже меня принял.

Дочки пулями летят в ванную, перегоняя и толкая друг друга. Рыжик срывается с места, мчится следом за маленькими хозяйками. Топот детских ног, заливистый смех, радостные вопли, лай собаки - все это создает особую домашнюю атмосферу, которая расслабляет меня и помогает отпустить плохое.

На время я становлюсь нормальным человеком, пока опять не наступит ночь.

- Так, а ты после душа дуй за Мишаней, - неожиданно командует Настя. - Познакомим наших детей. Надеюсь, они подружатся.

- Наших, - перекатываю на языке это приятное слово. Однако оно отдает горечью, потому что я ещё не все вопросы решил со своей суррогатной жизнью. - Да, но прежде.... надо заехать в квартиру.

- К ней? - хмурится Настя, и на дне ее зрачков искрится ревность. Имя специально не произносит. Злится.

Глупая. Я даже в беспамятстве бредил только ей. Прикипел намертво к своей единственной женщине.

Я обхватываю ее щеки ладонями, осторожно касаюсь приоткрытых губ своими, но так и зависаю, не рискуя поцеловать. После кошмарного пробуждения всё ещё боюсь сделать что-то не так и снова испугать Настю.

- Она должна была уехать, но мне необходимо убедиться в этом, - нашептываю, смотря ей в глаза. Хочу, чтобы верила мне и все правильно поняла. - Я не хочу впутывать вас с девочками в свои проблемы.

Настя закусывает губу, изучает меня, будто сканирует детектором лжи, а потом, вздохнув, роняет голову мне на плечо.

- Я доверяю тебе и не стану останавливать, только помни, Мишенька, что мы семья, а значит, и проблемы у нас общие. Подумай об этом.

Она отчитывает меня строгим тоном - и тут же обнимает, как непутевого мужа, сбившегося с пути. Льнет ко мне всем телом, пропитываясь моим запахом, покрывает поцелуями взмокшую грудь, водит пальцами по отвердевшим мышцам, рисует невидимые узоры на коже.

Я тянусь к ней, как корабль к маяку. Ловлю соленые губы, целую.

Одна семья....

Звучит как что-то нереальное. Оазис в пустыне. Обитаемый остров посреди океана.

Моя семья. Настоящая.

После завтрака я уезжаю, как и предупреждал. Без энтузиазма направляюсь по адресу, где мы жили с Альбиной. По дороге звоню Герману, выслушиваю трехэтажный мат, терпеливо жду, пока он закончит и выдохнет, чтобы сказать ему всего несколько слов:

- Я был с Настей, все хорошо. Заберу Мишаню - и снова вернусь к ней. Домой.

Улыбнувшись, я отключаю телефон, пресекая очередную порцию отборных ругательств, на этот раз одобрительных и воодушевленных. Брат у меня любит крепкое словцо, особенно когда сильно переживает.

Но у меня все хорошо. Впервые за много лет… Я чувствую себя по-настоящему дома, будто прибился наконец к своему берегу.

Порт временной прописки, которым была моя квартира, встречает меня гробовой тишиной. В комнатах пусто, из шкафов вывернуты все вещи, в воздухе витает едва уловимый запах женских духов. На тумбочке у зеркала сиротливо лежит записка с одним коротким словом: «Прощай!»

Альбина уехала. Как я и приказал. Она никогда не смела ослушаться меня.

Сминаю листок в ладони. Что-то неприятно скребется внутри.

- Данила, извини, что снова тревожу, - звоню другу. - Тебе удалось пробить Альбину?

- На первый взгляд, все чисто. Училась, работала, потом в ее жизни случился ты, - отчитывается Богатырев, но в его хриплом голосе сквозит сомнение. - Это если смотреть то, что на поверхности…

- А если копнуть глубже?

- Звучит как вызов, - усмехается он с азартом. - И я его принимаю.

- Заодно проверь проверь ее брата и... - запинаюсь, прокручивая в голове слова Насти. - И докторшу, с которой я был знаком до пожара. К сожалению, я не помню её фамилии. Вообще ничего.