Она осекается, всхлипывает надрывно и прикрывает рот ладонью. Давится слезами, и я обнимаю ее, поглаживая по содрогающейся спине.

- Тише, Настенька, я здесь. С тобой. Я же поклялся, что вернусь к тебе, и сдержал слово, - произношу на автомате, не задумываясь.

- Обещал, - удивленно отзывается она. - Ты так и сказал перед тем, как уйти в море.

Поднимает на меня заплаканный взгляд, улыбается и касается солеными губами уголка моего рта. Невинным поцелуем сносит барьеры.

Каждая клетка моего заскорузлого организма оживает. Кровь пульсирует в жилах.

Я обхватываю рукой её затылок, зарываюсь пальцами в шелковистые волосы и дурею. Врываюсь языком в сладкий рот, толкаюсь неистово, съедаю тихий, ошеломленный стон.

Я помню эти ощущения. Помню, чёрт бы меня побрал!

Вкус зимних ягод, запах незабудок, сорванное дыхание.

Настя отвечает нежностью на мою грубость. Я углубляю поцелуй, она подчиняется. При этом ее власть надо мной безграничная и непрекословная.

Когда она мягко отстраняется, я слушаюсь, как старшего по званию.

Моя командирша.

- Расскажи, что было дальше, - просит сипло.

На мимолетном просвете в моей памяти мы внимания не акцентируем, чтобы не спугнуть.

- О полноценной семье речи быть не могло, - отчеканиваю убедительно. - Я ни одну женщину не видел рядом с собой, кроме воображаемой блондинки, которой нет на свете, как мне внушали, - касаюсь ее вспыхнувшей щеки пальцами, провожу костяшками по скуле, и Настя прикрывает глаза. Невесомо целую ее за ушком, шепотом продолжаю: - Мне казалось, что мужик сдох во мне. Я никого не хотел. До момента, когда встретил тебя в свадебном агентстве….

- Миш, - укоризненно шипит она и краснеет до корней волос.

Рассматриваю её, любуюсь. Помню это смущенное выражение лица, дрожащие ресницы, ласковый, но стыдливый взгляд.

Дежавю. Или отголоски прошлого.

Сминаю пальцем розовую, припухшую губу, теряю нить разговора и дар речи. Ещё раз целую, на этот раз аккуратнее и нежнее.

Хочу касаться. Надышаться ей не могу.

Реальная. Моя. Настенька.

- Ты поэтому решил оплатить услуги суррогатной матери? Где ты её нашел?

- Сафин «помог», - рычу и завожусь, стоит лишь подумать о мозгоправе, который залез ко мне в голову, преследуя свои цели. - Он узнал, кто я на самом деле, но вида не подавал. Манипулировал мной, чтобы отомстить Герману.

- Его же Альбина вызвала? - уточняет Настя с подозрением.

- Да, она вышла на Сафина через своих знакомых, его рекомендовали как лучшего психиатра в стране. Когда я отчаялся вернуть себе воспоминания, он стал моей последней надеждой. Сразу приехал без энтузиазма и провел сеанс за баснословную сумму, зато спустя время сам изъявил желание продолжить терапию, причем бесплатно. Альбина предположила, что его как специалиста заинтересовал мой тяжелый случай.

- Хмм.…

- Как только Сафин узнал о моей одержимости детьми, то порекомендовал небольшую клинику под Москвой, специализирующуюся на донорстве и суррогатном материнстве. Я не хотел афишировать, поэтому искал врача и…. «исполнительницу» как можно дальше от своего места жительства, чтобы ребёнок никогда узнал, каким способом появился на свет.

- Донором яйцеклеток стала… Альбина? - через силу цедит Настя. В васильковых глазах вспыхивает ревность.

- Нет, конечно, - возмущенно отмахиваюсь. - Я бы не стал ее использовать, - отрезаю безапелляционно. - Это не по-дружески.

- Миш, она влюблена в тебя - и могла сделать это по собственной инициативе.

- Глупости. Не могла, - приглушенно перебиваю. - В юности она перенесла операцию после несчастного случая и осталась бесплодной, посвятила себя медицине. Наверное, поэтому помогала мне с Мишаней, пока не заигралась с опекой, - гневно выдыхаю. - Для меня нашли женщину по имени Дарья, которая была согласна за деньги выносить ребёнка. Я обследовался, сдал биоматериал, а потом… совершил ошибку.

- Какую?

- Я захотел познакомиться с ней, хотя меня убеждали, что это лишнее, а клиника гарантирует полную анонимность. Но я настоял на своем. Я должен был видеть, кто именно родит мне сына, проконтролировать, чтобы беременность протекала нормально, а мать моего малыша ни в чем не нуждалась.

- С таким же настроением ты семь лет назад заявился ко мне, беременной, - вздыхает Настя. - После этого мы сблизились. Тоже не помнишь?

Отрицательно качаю головой. Не могу лгать Насте в глаза, но правда её ранит.