- Ох, Настя. Дурой была, дурой и осталась, - качает головой Ника и обнимает меня, а я плачу на ее плече, наплевав на макияж. - Какого чёрта ему тогда надо от вас? - бубнит задумчиво.

- Жетоны, - растерянно выдыхаю. - Девочки их в бассейн взяли, потеряли в воде, а Миша рядом оказался и достал. Они такие счастливые были, так восхищались дядей Медведем, - улыбаюсь с тоской. Горячие соленые капли обжигают щеки, стекают к губам, и я слизываю их судорожно. - Близняшки загорелись идеей папу Капитана найти.

- Нашли.…

- Нет! - твердо выдаю, яростно стирая слёзы. - Я хотела отдать ему жетоны, чтобы окончательно поставить точку. Правда, обстоятельства так сложились, что… - краснею, снова вспоминая наш поцелуй. - Он так ничего и не понял.

- В смысле? - хмурится Ника. - Он жетоны видел? - Киваю, а она дальше бьет меня жестокими словами: - Можно не узнать любовницу, с которой перепихнулся пару раз на Новый год, это я ещё могу понять. Но личный номер каждый военный помнит наизусть, - задумчиво протягивает, скрестив руки на груди. - Насть, с ним что-то не так.

- Прекрасно у него все! - вспылив, отворачиваюсь к зеркалу. Заново наношу макияж. - Сына растит, женится через несколько дней. Он счастлив, Ника. Счастлив без нас. И мы тоже будем, - убеждаю сама себя. - Давай закончим этот разговор, я спешу на встречу… с Мишиной невестой. Буду рекомендовать ей лучший в городе ресторан, где они сыграют свадьбу.

- Утопи её в Неве, - закатывает глаза сестра.

- Это ничего не решит.

Я горько улыбаюсь своему отражению в зеркале, надеваю на палец обручальное кольцо. Подцепляю весенний плащ с вешалки, потому что вечером холодно и сыро, особенно на террасе у воды. В одном из моих любимых ресторанов…

«Последний рывок, и мы попрощаемся навсегда», - уговариваю себя мысленно, но сердце бунтует.

- Ладно, я побежала, Валька под парадной ждет. Он сегодня выходной, подвезет меня, а после ужина девчонок заберет. Постарайся ему не грубить, как обычно, - прошу сипло.

- Извини, но не могу смириться, что ты связалась с этим убогим, - цедит она с отвращением. - Он изменял тебе чуть ли не с первого дня знакомства, на две семьи жил, голову тебе морочил. Как только узнал, что вторая баба его облапошила с беременностью, а сам он бесплодный, так к тебе приполз. А ты и приняла, добрая душа.

- Мы просто друзья, - устало объясняю в сотый раз. Сестра меня будто не слышит. - Валя помогает мне с дочками. Без него бы мы не справились. И он изменился.

- Зато ты не меняешься, дуреха наивная, - доносится мне вслед. - Ни один мужик не будет виться вокруг бабы просто так. В них природой другое заложено.

Отмахнувшись от её нравоучений и психологического давления, я вылетаю из квартиры. Хватит с меня терапии! Я просто хочу покончить с проклятой свадьбой!

В теплом салоне автомобиля Валя порывается чмокнуть меня в щеку, но я уклоняюсь.

Слова сестры не дают мне покоя. На протяжении всего пути я думаю о Мише. Он мерещится мне в мимо проезжающих машинах, я чувствую его присутствие, когда мы застреваем в пробках, узнаю его черты в других водителях.

Я схожу с ума….

- Настюха, я мелких заберу и мы вместе за тобой приедем, когда ты освободишься. Может, посидим в этом ресторане заодно? Ты его, вроде бы, любишь, - воодушевленно тарахтит Валя, но я не воспринимаю его речь.

Слышу лишь: «Ты его любишь». Соглашаюсь, злюсь сама на себя, сдавленно мычу бестолковое «угу» и захлопываю пассажирскую дверь. Слишком небрежно и с грохотом. Наверняка Валя сейчас меня ругает за это, ведь машину бережет, как любимую девушку, но мне все равно.

На негнущихся ногах, словно сломанная кукла, бреду по дорожке к ресторану, как на эшафот. Мне предстоит лицемерно улыбаться женщине, которая выходит замуж за моего любимого мужчину, обсуждать с ней меню и план рассадки гостей. Делать вид, что все в порядке, в то время как в груди орудует бензопила, разрывая сердце в лохмотья.

Зачем я согласилась на этот заказ? Почему они выбрали именно меня?

- Анастасия задерживается, но я с удовольствием покажу вам зал, - доносится подобострастное стрекотание администратора, пока я оставляю плащ в гардеробной и поднимаюсь по ступенькам. Каждый шаг отдается острым импульсом в груди и висках. - Куда же вы? А как же.…

Голоса отдаляются, цокот каблуков выдает нервозность девушки, которую, кажется, воспринимают как пустое место. Она явно не справляется. Самое время вмешаться.