Бабушка провожает ее пристальным взглядом, оценивает с головы до ног, а потом поднимает глаза на меня:

- Уверен?

- Так надо.

Короткого диалога хватает, чтобы мы поняли друг друга и закрыли тему. Вместе спускаемся завтракать, собираемся за столом, общаемся и смеемся, как настоящая семья, и лишь Альбина держится в стороне от нас, будто стесняется.

- У вас свадьба через три дня, - напоминает бабушка, ни на минуту не спуская внука с рук, а я дергаюсь так, будто меня током шарахнуло. Проливаю кофе, смахиваю горячую лужицу салфеткой.

- Действительно. Так быстро время пролетело, - задумчиво тяну. Ловлю на себе острый, пронзительный взгляд Али, что препарирует меня без скальпеля.

- Вот я и решила пораньше приехать, чтобы с Мишуткой вам помочь. Да, внучок? – сюсюкается с малышом, а он радостно хохочет.

Такая домашняя обстановка нравится мне все больше, словно я вернулся в уютный деревянный домик в поселке. Прямиком в детство, которое я помню лучше, чем всю свою взрослую сознательную жизнь до травмы. Врачи обещали, что прошлое в моей голове будет восстанавливаться постепенно, от старых событий к новым. Честно говоря, я задолбался ждать. Застрял где-то на уровне юности, а дальше – пелена. Никаких сдвигов. Только больные сны. Так что меня жестко обманули. На то они и врачи, чтобы врать. После психиатра Сафина, который оказался жуликом, я никому не верю.

Придется жить дальше – с Алей и сыном.

Я твердо решил выбрать будущее, пока окончательно не свихнулся.

- Вы пока спокойно к свадьбе подготовитесь, а то у вас времени в обрез, - бабушка окидывает Альбину оценивающим взглядом и бесцеремонно бросает: - Торопишься ты мужика захомутать. Поспешишь – людей насмешишь. Миша только недавно домой вернулся, семью вспомнил, сыном обзавелся, а тут ещё жена как снег на голову, - цокает языком недовольно. – А ты сам-то управишься? – обращается ко мне. – Надо оно тебе?

- Аля нам с Мишаней очень помогает. Будь с ней помягче, ба, - прошу ее, пока Альбина молчит, уставившись в кружку и поджав губы.

- Не сахарная – не растает, - традиционно ворчит бабушка. У нее особая манера общения, но говорит она так не со зла, а в воспитательных целях.

Я усмехаюсь, укоризненно качая головой. Аля краснеет и обижается. Ничего, со временем они привыкнут друг к другу.

- Спасибо за завтрак, с вашего позволения откланяюсь, - поднимаюсь с места. – Хочу в центр заехать.

- У тебя же нет тренировок сегодня, – подскакивает следом Альбина, а в широко распахнутых глазах читается мольба: "Не оставляй меня с ней!"

- Нет, но.… - запинаюсь, на ходу придумывая повод. - Там есть некоторые нерешенные вопросы. Я быстро.

- Позвонить Савелию? Он подвезет, - предлагает она неожиданно, словно слежку ко мне приставить хочет.

- Зачем? Я в состоянии сесть за руль, - осекаю ее строго. – Все, я поехал. До вечера.

Целую сына, потом бабушку. Альбину сдержанно обнимаю, по-дружески. С легким сердцем вылетаю из дома, убежденный, что теперь все под контролем. Закрываю дверь под аккомпанемент счастливого детского гуления.

В центре у меня никаких неотложных дел нет – Але я солгал, и она меня сразу раскусила. Однако мне плевать. Я одержим своей идеей. Как только захожу в здание, сразу же направляюсь к администратору.

- Лена, будь добра, покажи мне расписание средней группы бассейна, - нетерпеливо постукиваю пальцем по стойке. - А лучше сразу найди среди воспитанников двух близняшек. Хочу им кое-что вернуть, - невольно прикладываю руку к груди, где висят жетоны их папы. - Девчонок зовут Арина и Полина, - припоминаю с улыбкой.

Если быть откровенным, я хотел бы ещё раз пообщаться с белокурыми принцессами, познакомиться поближе, а ещё узнать об их семье. Не понимаю, почему, но меня будто магнитом к ним тянет.

- Прохоровы? – уточняет администратор, гуляя указательным пальцем по списку.

- Наверное, - задумчиво выдыхаю себе под нос. Фамилия кажется мне смутно знакомой, но не могу вспомнить, где я её слышал. - Когда у них ближайшее занятие?

- Эм-м-м, Михаил Янович, они закрыли абонемент, - вдруг сообщает Лена и виновато пожимает плечами. – Позвонили и отказались. Больше не будут у нас заниматься.

- Что? Как? - тревожно переспрашиваю, чувствуя, как обрывается тонкая нить, что связывала меня с Настей. - Почему?

- А ты не догадываешься, почему, Михаил Демин? – нагло летит в меня сбоку, как шальная пуля.