– Сейчас узнаем. Открой! – последнее адресовалась особняку. Старинный дом подчинился, и взъерошенный Ричмонд вбежал в гостиную. Одри успела подняться с дивана и теперь стояла у камина, делая вид, что рассматривает тлеющие угли.

– Ричмонд – стараясь не слишком припадать на больную ногу, Берти подошел к юноше. – Чем обязан?

– Вы еще не ложились? – он проигнорировал вопрос. – Славно!

– Славно?

– Да, это сэкономит время.

– Что случилось? – спросила Одри. Сердце неприятно сжалось. Ричмонд винавто поморщился:

– Вам следует поторопиться. Хотфилд гудит, как встревоженный улей. Ваши слуги уже разнесли по всей округе, что мисс Одри одержима Тьмой. Рассказывают, что викарий Торнотон хотел остановить вас и погиб.

– Что за глупость! – взвился Берти. – Они сами видели, что Торнотон приставил к ее виску пистолет!

– Да. Но благодаря Чоллакомбу теперь верят, что он просто хотел обезопасить всех.

– Чоллакомбу? – взвизгнула Одри. – Да он…

Она прикусила язык. Взгляд Альберта стал еще более суровым

– Он позволил себе что? – процедил он.

– Всего лишь утверждал, что астры – символ любви, – с иронией заметила девушка. Берти с Ричмондом понимающе переглянулись.

– В округе давно всем известно, что дела у Чоллакомба идут неважно, и он ищет богатую невесту, – пояснил Ричмонд. – Вероятнее всего, он решил, что ваша кузина обладает значительным приданым.

– И теперь, разочаровавшись в собственных мечтаниях мстит? Вполне ожидаемо. Что ж, я заставлю его пожалеть о своих словах.

– Боюсь, это невозможно, – перебил его собеседник

– Отчего же?

– Ну дело в том, что… – юноша покосился на Одри. – О вас тоже говорят.

– Даже так? – Альберт приподнял брови. – И что именно?

– Вы одурманены и исполняете любое желание мисс Одри. Более того, один из лакеев рассказывал, что видел, как вы вдвоем бегали по саду… обнаженные…

“В такую погоду? Он что, идиот?” – фыркнуло за спиной Одри. Она только отмахнулась от надоедливой магии.

– Поэтому опасность грозит вам обоим, – продолжал Ричмонд. – Мисс Одри собираются обвинить в убийстве викария, вас – в пособничестве Тьме. С учетом того, что все видели… боюсь снисхождения ждать не придется, и до суда вы просто не доживете.

– Откуда это известно? – требовательно произнес Альберт.

– Мой отец – судья. Они со Стивеном Чоллакомбом и констеблем только обсуждали все у нас дома, и решили не вмешиваться, – Ричмонд поколебался и добавил. – Отец не остановиться ни перед чем, чтобы заполучить Нортленд.

– Вот как?

Юноша опустил голову:

– Он заполучить Нортленд любой ценой.

– Ему придется иметь дело с герцогом. Уверяю. мой отец тоже умеет быть весьма неприятен.

– Но вряд ли это воскресит вас. Не думаю, что ваш отец решить сохранить дом, который будет напоминать о гибели сына.

Обри обеспокоенно взглянула на Берти, вспомнив, что он рассказывал о погибшем брате. Судя по желвакам, удар достиг цели. Девушка украдкой дотронулась до руки капитана. он переплел пальцы и стиснул их, безмолвно благодаря за поддержку.

– Доказать причастность моего отца к этому невозможно, – продолжал Ричмонд. – Напротив, обеспокоенный событиями, где-то через час он пошлет весть в местный гарнизон, он расположен милях в двадцати отсюда.

– В лучшем случае, они будут к утру, – процедил Берти. – Таким образом, у лорда Дэшвуда появиться алиби… Умно.

– Простите, – юноша покаянно опустил голову. Альберт поморщился:

– Вы не виноваты.

– Да, но… – Ричмонд махнул рукой.

– Сколько у нас есть времени? – поинтересовался капитан, выпуская ладонь девушки из своей.

– Не думаю, что очень много. Мне пришлось выжидать, пока все уедут.

Одри тем временем подошла к окну. Даже со своим зрением она заметила огоньки, словно летящие к особняку.

Девушка вскрикнула – сбывался один из ее худших кошмаров. Революция, мятежники, крушащие все… Сейчас эти люди ворвуться в дом и…

– Нет! Не надо!