“А ведь статуи на крыше стоят на самом краю, – прошептала Тьма. – Стоит только ветру подуть сильнее…”

В комнате вдруг потемнело, как бывает, когда солнце закрывают тучи.

– Дорогая, но ведь это просто неприлично! – продолжала леди Дэшвуд, даже не догадываясь, что каждым словом подвергает свою жизнь опасности. – Юная девушка, почти еще девочка, одна…

Одри скрипнула зубами. Перед глазами промелькнуло видение: одна из статуй падает на землю, придавливая так пухлое женское тело, кровь медленно вытекает из-под него, окрашивая валяющийся рядом кружевной чепец в алый…

– Моя кузина – совершеннолетняя, миледи, – резкий голос капитана Лингейта заставил опомниться.

– Совершеннолетняя или нет, но это просто неприлично, в столь юном возрасте жить совсем одной! – возмущению леди Дэшвуд не было предела. – если бы ваша кузина была мне родней, капитан…

Кровь, много крови, она медленно вытекает из-под каменного изваяния, заливая траву у дома…

– Слава Создателю, мы не родственники, так что полно об этом, – Берти отставил чашку, которую держал в руках, так и не притронувшись к напитку и встал. – Прошу меня извинить, нам пора.

Одри вскочила, вынуждая мужчин подняться. Леди Дэшвуд скривилась.

– Я понимаю, капитан, вашу заботу о родственнице, но хорошенько подумайте над моими словами, или что еще лучше, спросите вашу матушку, прилично ли, чтобы молодая девушка жила одна!

– Благодарю, но я не нуждаюсь в ваших советах, миледи. И в ваших деньгах, милорд, – подхватив Одри под руку, Берти вышел.

– Милая пожилая леди? – передразнил он девушку, когда они ехали домой.

– Признаю, я была неправа, – улыбнулась она. – Но в словах леди Дэшвуд есть толика здравого смысла. В маленьких городках действительно не принято, чтобы девушка жила одна…

– Я найму вам компаньонку…

– О, нет, я и так должна вам слишком много, капитан! – представив, что кто-то снова начнет следить за ней и контролировать каждый шаг, Одри содрогнулась и быстро добавила. – В этом нет нужды, я напишу мисс Робертс и предложу пожить со мной.

Берти вздохнул:

– Одри, вы никогда не думали, что ваша бывшая гувернантка вполне может сообщить вашей тете, где вы?

– Я… – девушка ошеломленно уставилась на капитана. – Но… зачем ей это?

– А зачем леди Дэшвуд наставлять вас на путь истинный? – хмыкнул он.

– Она полагает, что заботиться обо мне…

– Неужели? По-моему эта леди делает все, чтобы выжить нас из особняка!

– Хотите сказать, что это она разгуливала вчера по саду в белой простыне? – охнула Одри.

Альберт рассмеялся:

– Ну что вы! Не думаю, что она смогла бы зайти так далеко, а вот Ричмонд… Парень знает здешние места, он молод, жаждет авантюр и вполне мог попытаться запугать нас.

– С чего вы взяли, что он жаждет авантюр?

– Конь, яхта… а ваш приятель Чоллакомб упоминал, что парень грезил армией и даже пытался сбежать.

– Одно дело – воевать против Узурпатора, другое – пугать соседей! – Одри предпочла проигнорировать упоминание о Стивене.

– Он не считает нас таковыми. Скорее, мы для него – чужаки, захватчики, посягнувшие на то, что испокон веков принадлежало Дэшвудам. К тому же эта контрабанда…

– А при чем тут она?

– При том, что у Ричмонда яхта, на которой легко пересечь пролив. Безлунными ночами парня мучает бессонница, а около особняка, где, по слухам есть подземных ход разгуливает привидение. Согласитесь, все это наводит на определенные размышления.

– Странно, что только вас, – не сдержалась Одри.

– Отнюдь. В бытность в полку я перевидал столько юнцов, что вполне могу допустить то, что другим даже в голову не придет.

Девушка прикусила губу, обдумывая слова капитана, а потом покачала головой:

– Не думаю, что лорд Дэшвуд позволил бы сыну…

– А он и не знает, – Берти ухмыльнулся. – Сэр Томас настолько привык к беспрекословному подчинению, к тому же одержим значимостью собственного происхождения. Ему и в голову не придет, что его отпрыск способен замарать свое имя преступлениями против короны.

– Вы собираетесь рассказать о своих подозрениях лейтенанту Кроутли? – охнула Одри.