– Дженкинс, у нас гости. Где леди Дэшвуд? – осведомился Ричмонд у лакея, открывшего дверь.

– В малой гостиной, милорд, – чопорно отозвался слуга, с любопытством посматривая на незнакомцев, сопровождавших сына хозяев.

– Прекрасно, пойдемте, – Ричмонд увлек гостей за собой через анфиладу комнат. Одри с любопытством рассматривала их убранство, не сколько богатое, сколько подчеркивающее древность самого особняка: резные панели из мореного дуба, тяжелые бархатные занавеси, закрывающие не только окна, но и ниши, выцветшие гобелены со сценами охоты. Будь у нее больше времен, она смогла бы подойти ближе, чтобы рассмотреть все детали, но Ричмонд шел очень быстро, привычно игнорируя все вокруг.

Одри ничего не оставалось, как следовать за ним. Она украдкой бросила взгляд на капитана Линдгейта, но на того роскошь особняка не произвела никакого впечатления. Сын герцога, несомненно, видел гораздо более древние реликвии. Сын герцога…

За последние дни Одри и забыла, какая пропасть и разделяет.

“Он – тот, кто тебе нужен!”

От неожиданности девушка споткнулась, и капитан моментально подхватил ее, не давая упасть. Все еще под действием эмоций, Одри отпрянула, но сразу же одернула себя. Не стоило так явно выказывать то, что происходило у нее в душе.

– С-спасибо, – пробормотала она, протирая очки, словно они были виноваты в ее мыслях. Альберт скупо улыбнулся в ответ. В этот момент лучи солнца упали на его лицо, подчеркивая совершенство черт. Одри вдруг заметила, насколько у него красивые губы. Словно у древних статуй. Они манили провести по ним рукой, а потом…

“Поцелуй его! – приказала Тьма. – Соблазни, сделай своим…”

– Это все старые половицы! – голос Ричмонда грубо вторгся в ее мысли, напоминая ,что они с капитаном не одни, более того, находятся в чужом доме. Девушка вздрогнула.

– Что?

– Отец не желает ремонтировать полы, утверждая, что это нарушит очарование старины, – как ни в чем не бывало продолжал юноша. – Но я полагаю, что ремонт попросту слишком затратен.

– Возможно, – кивнул капитан. – Как только вы не путаетесь в этом лабиринте?

– Хотите сказать, дом вашего отца не такой?

– Ну… Герцог любит прогресс, поэтому он построил себе вполне современный небольшой дом, а родовой замок в основном показывают туристам. Правда, два раза в год мама проводит там благотворительные балы, на которых мы все должны появиться.

– Тогда вам везет больше, чем мне, капитан! – скривился юноша. – Отец только и делает, что вспоминает о величие Дэшвудов и трясется над всем этим добром, достойным корзины старьевщика… – он распахнул очередные двери и продолжил уже совершенно другим тоном. – Добрый день, мама! Позволь познакомить тебя с нашими новыми соседями.

Невысокая пухлая женщина подняла голову от пялец и взглянула на вошедших своими абсолютно круглыми, как у куклы глазами. Пепельные кудри прикрывал кружевной чепец, фигура, хоть и затянутая в корсет, расползлась, а лицо кривилось в недовольной гримасе.

– Ричмонд, милый, как твое самочувствие? – она словно не заметила гостей, полностью сосредоточившись на сыне.

– Все хорошо, – уверил юноша. – Матушка, позвольте вам представить капитана Линдгейта и его кузину мисс Одри Линдгейт!

Взгляд голубых глаз скользнул по Берти и остановился на его спутнице. Леди Дэшвуд хищно прищурилась, но сразу же снова обрела безмятежный вид:

– А, так вы – новые хозяева Нортленда?

– Рад возобновить знакомство, миледи, – капитан склонился над томно протянутой рукой. Одри присела в неглубоком реверансе, достаточном для жены баронета. Леди Дэшвуд сухо улыбнулась в ответ.

– Капитан, в прошлые визиты сюда вы не упоминали, что у вас есть кузина…

– Вы никогда не интересовались моими родственниками, – парировал Берти.

– Возможно, но тогда вы не были хозяином Нортленда…

– Все меняется.

– К несчастью да. Мне очень жаль Дерека. Такой блестящий молодой человек. И такая короткая жизнь… Хотите чаю?

– Моя кузина предпочитает кофе, – Берти подвел свою спутницу к дивану, подождал пока она присядет, после чего занял кресло по соседству. Ричмонд расположился рядом с Одри, как девушка подозревала, это было вызвано желанием сесть подальше от заботливой родительницы.

– Мы не держим кофе, это слишком вредно, – заметила леди Дэшвуд. – Ричмонд страдает бессонницей. Особенно в безлунные ночи.