– То обязательно сообщили бы властям, – перебил его Берти, выезжая вперед.

– Вот как? – лейтенант криво усмехнулся. – Знаете, я почему-то сомневаюсь в этом.

– Абсолютно зря. Я – капитан Лидгейт, кавалерийский полк. Ныне хозяин Нортленда.

Фраза произвела магический эффект. Солдаты, до этого хмуро переглядывавшиеся между собой, подобрались и вытянулись по стойке “смирно”.

– Лейтенант Кроутли, сэр! – отсалютовал их командир. – Пятый пехотный, ныне береговая охрана.

– Вольно, – кивнул Берти, но солдаты предпочли остаться стоять навытяжку. – Как я понимаю, вы ищите контрабандистов?

Лейтенант кивнул:

– Скорее их улов, сэр. В безлунные ночи они подплывают к побережью и скидывают бочонки с товаром. Прилив выносит их на берег, где местные подбирают.

– Я учту, и если замечу что-то на берегу, непременно сообщу вам.

Собеседник криво усмехнулся:

– Должен вас предупредить, сэр, что в этом тогда вы быстро станете персоной нон грата в этих краях,

– Неужели?

– К сожалению. Контрабандисты на побережье – весьма уважаемые люди, в отличие от тех,кто желает покончить с нелегальным ввозом товаров.

– На что это вы намекаете? – вскинулся Стивен.

– Намекаю? Мистер Чоллакомб, да я говорю прямым текстом! Все побережье изрыто катакомбами, точно кротовыми норами, ходы ведут почти в каждый дом! – игнорируя возмущение собеседника, лейтенант снова повернулся к капитану Линдгейту. – Да взять хотя бы ваш Нортленд, сэр! Ходят легенды, что катакомбы пролегают аккурат под домом, а в старой части когда-то был тайный ход.

– Даже так? Это многое объясняет, – задумчиво протянул Альберт.

– В контрабанде может быть замешан каждый, и ведь никто вокруг ничего не скажет. Вы не представляете, сэр, насколько здесь велика круговая порука!

– Увы, зато представляю, лейтенант, как вы можете поплатиться за необоснованные обвинения, – предостерег Берти, искоса поглядывая на Стивена Чоллакомба, которому явно не нравилось то, куда зашел разговор.

– К несчастью, да, сэр. Но я все равно собираюсь навести здесь порядок.

– Рад за вас, – перебил его Стивен. – А теперь простите, мисс Линдгейт слегка утомлена вашими разглагольствованиями и хочет вернуться домой. Так что если вы не собираетесь предъявлять нам обвинения…

– Нет, сэр. Хорошего дня, сэр, – лейтенант отступил, давая всадникам проехать.

– Что за неотесанный болван! – выругался Стивен, когда отряд отдалился на приличное расстояние.

– Кто? – не поняла Одри

– Лейтенант Кроутли.

– Мне он показался, скорее, человеком долга.

– Он? Человек долга? – Стивен деланно рассмеялся. – Бросьте! Да он желает поймать контрабандистов, чтобы выслужиться перед начальством и продвинуться по службе.

– Что в общем-то характеризует его как исполнительного и честного человека, – вмешался Берти.

– С чего вы взяли? Вы говорили с ним не более пяти минут.

– Мне больше и не надо. Поверьте, на войне я повидал множество людей, и могу сказать, что если бы в армии было побольше таких, как этот лейтенант, то возможно, и Вахау бы не было.

Не дожидаясь ответа, он выслал коня и снова поскакал галопом. Искушение было слишком велико, и Одри, бросив взгляд на Стивена Чоллакомба, последовала примеру капитана.

Опасения, что она не справится с лошадью, сменилось ликованием. Годами сдерживаемая приличиями и моральными обязательствами, Одри наслаждалась безумием последних дней. Здесь, на побережье, пронизанном ветрами и так напоминающем край, где прошло ее детство, она чувствовала, как с ее души спадают оковы. Как никогда она понимала Альберта, который скакал впереди. Свобода.

Чайки над морем снова загалдели. Не сдержавшись, Одри бросила повод и раскинула руки в стороны, представляя себя птицей:

– Я – чайка!

Злобный птичий гогот был ей ответом, но девушка только рассмеялась, подставляя лицо ветру.

Берти давно умчался вперед, тем больше было удивление, когда, обогнув холм, она едва не столкнулась с гнедым.

– Альберт, что случилось? – переведя коня в шаг, чему вороной был только рад, Одри подъехала ближе.

– Яхта, – капитан указал на очередную бухту кончиком хлыста. – Ее здесь раньше не было.

– И что с того?