– Посмотрите на вашего приятеля, – Альберт кивнул, указывая на Стивена.– Он же просто висит на рту своего коня!

– Возможно, у него и вправду грубовата рука, – Одри не хотелось критиковать того, кто был к ней добр. – Но это не повод вымещать на нем свое плохое настроение.

– Грубовата? – капитан уцепился за первую фразу, совершенно игнорируя остальное. – Да она у него просто каменная. Как и спина.

– Не всем дан ваш талант ездить верхом, капитан, – парировала Одри. Альберт скривился и собирался ответить, но в этот момент Стивен Чоллакомб подъехал к ним.

– Здесь неплохая дорожка, чтобы проехаться рысцой, – он махнул хлыстом. Указывая на песчаную тропинку, идущую вдоль берега.

– Одри? – Берти вопросительно посмотрел на девушку.

– Что? – она приподняла брови.

– Вы справитесь?

– Почему нет? – она пожала плечами. – Вы же сами сказали, что этот конь едва шевелится. К тому же он просто привязан к хвосту лошади мистера Чоллакомба. Так что, попробовать стоит.

– Прекрасно! Догоняйте! – Стивен подпрыгнул в седле, стукнул коня пятками, дернул за повод, задирая голову, и поддал хлыстом. Мерин обреченно затрусил по тропинке, еле переставляя ноги. Вороной Одри неспешно последовал за ним. Берти даже не стал подгонять своего гнедого. Просто прибавил шаг и съехал на обочину, обходя неповоротливых меринов. Оказавшись во главе колонны, капитан мрачно улыбнулся и выслал коня в галоп. Он знал, что поступает крайне невежливо, но плестись унылой рысцой было выше его сил.

Обрадовавшись движению, конь рванул с места, порыв ветра хлестнул по лицу, заставля на глазах выступить слезы. Кажется, за спиной кричали, но капитан не обращал внимания. Слишком давно, целую неделю, он не сидел в седле и теперь изо всех сил стремился наверстать упущенное.

Сожаления, что он оставляет Одри наедине с соперником мелькнули, но Альберт тряхнул головой, отметая их. Побережье было слишком безлюдно, чтобы что-то могло случиться.

Он чуть подался вперед, давая коню протолкнуться, и понесся по дороге, идущей вдоль побережья. Как всегда бывало в такой момент, Брети захлестнуло ощущение счастья. Бродяга то и дело всхрапывал, его летящие равномерные движения отзывались в душе капитана ликованием: вот она, свобода!

Свобода от условностей, воспитания, долга. Свобода от тягостных воспоминаний о погибшем брате, о матери, которая нашла в себе силы жить дальше и радоваться жизни, о то, что произошло тогда, на поле близ Вахау… “Берти забыл упомянуть, что это была четвертая лошадь, павшая под ним в тот день…” – зазвучал голове голос брата. Он подставил лицо ветру, прогоняя из головы и это.

Рокот волн смешивался с гулом в ушах, на лицо то и дело попадали брызги. Море бушевало, не то ропща, не то, напротив, разделяя восторг калеки, вновь обретшего радость полноты движения. Где-то над проливом кричали чайки. Они словно поддерживали мнение Стивена Чоллакомба по поводу неторопливой езды и возмущались дерзостью капитана Линдгейта, осмелившегося посягнуть на размеренную жизнь Хотфилда. Берти в ответ лишь рассмеялся.

Упоительная будоражащая кровь скачка продолжалась не слишком долго. Щадя коня, еще не до конца восстановившегося после длительного перегона, капитан перевел его в рысь, а потом развернулся и направился к своим спутникам.

– Я же говорил, что ваш конь весьма опасен! – воскликнул Стивен Чоллакомб, как только Берти подъехал к ним. – Странно, что вы удержались в седле, когда он разнес!

– Ч-что? – опешил капитан. От неожиданности он немного натянул повод. Бродяга встал, как вкопанный.

– Ваш конь. Он так стремительно несся. Хорошо, что вы смогли все-таки справиться с ним. Знаете, у меня есть отличный грум, он как раз подготовил Неукроитмого, на котором я езжу. Если желаете…

– Нет! – рявкнул Альберт. Он заметил, что Одри кусает губы, пряча улыбку разозлился еще больше. – Долго нам еще ехать?

– Наверное, с четверть часа… – мистер Чоллакомб предпочел свериться с часами. – Или полчаса… Зависит от того, сможете ли вы удерживать своего коня…

Берти заскрежетал зубами.

– Молчите! – трагическим шепотом произнесла девушка, непонятно к кому именно из мужчин обращаясь. – Прошу вас, просто молчите!