После паузы, во время которой каждый из нас был погружён в собственные мысли, Александр спросил:

— Вы поднимете старое дело? Арестуете нас?

Его голос был ровным, но в нём слышалась готовность принять любую участь. Он прожил пятнадцать лет с этой ношей и, кажется, был готов и к наказанию.

Словно не услышав его вопроса, я машинально провела ладонью по груди, по тому месту, где ещё вчера клокотала смерть. И сказала, сама удивляясь ровности собственного голоса:

— Я больше не чувствую проклятия.

— Ночью мне пришлось выпустить духа и подписать с ним договор, чтобы он забрал свою тьму назад. Рэмонд помог мне вернуть его после этого в шкатулку.

Мои глаза расширились от ужаса, я понимала, как сильно они рисковали.

— Вы... с ума сошли! — вырвалось у меня. — Вы могли погибнуть оба!

— Это был самый простой путь, — пожал плечами Александр, и в этом жесте сквозила вся безысходность человека, у которого нет хороших выборов, а есть лишь наименее ужасный.

Мне очень хотелось спросить : «Где Рэмонд? Как он? Что с ним теперь?» Вопрос горел на языке, но я стиснула зубы. Потому что задать его — значило бы предать маму. Словно сейчас, когда я знаю правду, единственное, что должна сделать, — это арестовать Александра за молчание и Рэмонда за непредумышленное убийство.

55

Решительным и уверенным шагом я шла по коридору участка. Я была здесь только вчера, но за это время словно стала старше на двадцать лет. Старше и опытнее. За спиной, в ногу со мной, шагала леденящая душу пустота. Я так привыкла, что он рядом, оберегает, прикрывает, своими циничными репликами учит быть настоящим полицейским.

Но его больше не будет. Я уже сказала Александру Крау, что не собираюсь возобновлять дело. Однако на этом может настоять Мрак, который слышал слова Арта, Даррен или даже сам Арт. Тогда я буду бессильна, и мой сегодняшний выбор окажется лишь отсрочкой. Ни о каких отношениях с Рэмондом, конечно, не может быть и речи. Просто не смогу, зная, что именно он…

Я тряхнула головой, прогоняя дурные мысли.

— Господин Мрак как раз сейчас начнёт допрос, полагаю, вы захотите присутствовать?

— Да, Виль, благодарю.

В допросной пахло старым деревом и табаком. За столом, сложив руки перед собой в безупречно спокойном жесте, сидел одетый в арестантскую робу Альбер Бранс. Странно, но выглядел он даже отдохнувшим, как человек, который сбросил с себя тяжёлую ношу.

Алькон Мрак стоял у стены, прислонившись к ней плечом, задумчиво крутя в руках трость. Он кивнул мне, взгляд его был быстрым и оценивающим — проверял, держусь ли. Я ответила таким же лёгким кивком и направилась к лавке у стены, однако Мрак меня остановил.

— Госпожа следователь, это ваше дело, вам и вести допрос, — он указал мне на стул напротив Бранса. Поколебавшись лишь мгновение, я заняла своё место.

— Когда вы узнали о шкатулке? — после пары формальностей задала я первый важный вопрос.

— Это случилось настолько давно, что сложно даже поверить. Я был ещё адептом, когда мне попалась одна старая газетная статья. О всесильном чужеземце, который делал в Лорвене всё, что ему заблагорассудится благодаря артефакту с древним духом внутри. В газете было описание шкатулки и история любви: чужеземец с первого взгляда влюбился в дочь графа Дан Яра, прекрасную Ясмину. Но у девушки уже был жених. Это не остановила чужака. Жених сгорел дочерна в страшном пожаре, в котором погибло ещё несколько человек. А несчастная Ясмина вышла замуж за чужеземца, воспылав вдруг к нему чувствами. И с тех пор богатства Дан Яров только множилось.

— И вам тоже захотелось убивать и получать всё, что пожелаете?

— Нет, вовсе нет. Как и любой неокрепший ум, я представил, что было бы, попади такая шкатулка ко мне в руки. Прежде всего, я бы проучил однокурсников, которые посмеялись надо мной однажды. Но это были просто фантазии, и убивать даже своих врагов я точно не собирался. Своего положения, должности и благополучия я добился сам, госпожа Лаиш. И мне не стыдно за свою работу. Я судил справедливо, у меня была любимая работа и семья. И вот однажды, мне на подпись принесли протокол. Замок, который когда-то принадлежал Дан Яром хотели снести. А перед этим надо было обыскать его подземелья. Я вспомнил о статье, порылся в архивах и узнал, что муж Ясмины пропал без вести, и после этого всё семейство покинуло замок и переехало на юг. Замок они продать так и не смогли, и теперь он принадлежит казне. Меня охватил такой азарт, когда я представил, что шкатулка могла остаться где-то там, в подземельях.