— Я просто хотел, чтобы она поняла, что со мной ей будет лучше. Ничего плохого я бы не сделал.

— Ясно. Значит, не понимаете. А что ваш отец думает по поводу вашего поступка?

Глаза Диониса сверкнули:

— Отец считает, что я опозорил его. Он очень злился, когда узнал.

— Но внёс за вас залог, верно?

— Верно.

— Скажите, вы нарушали домашний арест? Покидали дом?

Дионис замешкался лишь на долю секунды, но это не ускользнуло от моего внимания:

— Городовой дежурит у двери круглосуточно. Я не мог бы, при всём желании.

Когда мы выходили из дома господина Парра, городовой читал газету, сидя на табуретке в коридоре. Заметив нас, он быстро опустил печатное издание на колени и выпрямил спину.

Я бросила взгляд на первую страницу: газета была несвежей, а на низком столике рядом лежало ещё несколько экземпляров.

Уже у ворот Рэмонд вдруг обернулся, задумчиво глядя на особняк.

— Госпожа Лаиш. Я сейчас. Минутку постойте здесь.

Торопливо он вернулся в дом и тут же вышел с газетой в руке.

В ответ на мой вопросительный взгляд Крау улыбнулся:

— Охранять вас иной раз так скучно, госпожа следователь! Хоть будет что почитать.

— Ей почти неделя. Взяли бы посвежее.

— Мне понравилась именно эта, — капризным тоном объяснил Крау.

Я вздохнула.

В участке нас ждали новости от Акселя.

— Мы получили ответ из столичной мастерской Санкруст по поводу ножа. Всего набор серебряных столовых приборов с элементами из слоновой кости “Экзотика” было изготовлено двенадцать штук. Хотя первый набор продан аж пятнадцать лет назад, список клиентов сохранился!

Аксель радостно помахал листом перед нашими глазами.

Я перехватила его руку и пробежалась по фамилиям. Ни одной из тех, что были связаны с делом.

— Аксель, теперь тебе предстоит ещё более сложная задача. Возьми кого-то себе в помощники. Узнай, адреса всех этих людей. Есть ли среди них жители нашего города?

— А если таковых не окажется?

Я немного растерялась. “Ну, да, ведь столовые приборы могли кому-то подарить, например”.

— Если таковых не окажется, Аксель, то тебе придётся каждому клиенту написать письмо. Притворись коллекционером. Спроси, не хотят ли они продать набор, — пришёл мне на помощь Рэмонд.

— Будет сделано! Я ещё проверил, с кем жертва общалась помимо работы. Она иногда встречалась с кузиной, леди Одиль Гарденс. Она проживает на улице Котрон.

— Отлично, Аксель! Прямо сейчас и навестим её.

Особняк, где жила Одиль и её родители лорд Реми и леди Селин Гарденс оказался почти по соседству с домом, в котором Бекки снимала квартиру.

Нам с Рэмондом не пришлось даже брать экипаж.

День подходил к концу, серость сумерек разбавлял лежащий под ногами снежный покров. Ремонд шагал рядом, и помимо скрипа снега под ногами, я слышала тихий шелест газеты, которую он спрятал под плащ.

— Господин Крау, — я скосила на него взгляд, отчего, наверное, моё лицо, обрамлённое огненными волосами, могло казаться хитрым.

— Да, госпожа следователь?

— Вы собираетесь рассказать мне, что увидели в этой старой газете?

Как назло, в этот момент нога ступила на скользкий пласт льда и поехала, намереваясь отправить меня в виртуозный шпагат.

Но вместо гимнастических подвигов я оказалась в объятиях ловко подхватившего меня стража.

— Не торопитесь, госпожа Лаиш, все таланты раскрывать. Я не успел восхититься вашими дедуктивными способностями, а вы уже и гибкостью меня удивить решили, — проговорил Рэмонд тихим насмешливым тоном.

Я осторожно высвободилась из его рук.

— Можно подумать, вы никогда не падаете.

— Я этого не говорил. А мы уже пришли. Вот он. Особняк ещё одних Гарденс.

Крау показал на чёрные кованые ворота с фамильным гербом.

13

Как всегда, не утруждая себя предупреждением, Рэмонд взмахнул крыльями и вороном опустился мне на плечо, цепко впиваясь когтями в шерстяное пальто.

Дверь открыла женщина в накрахмаленном белом переднике с очень недовольным выражением лица.

— Здравствуйте. Мы... я из полиции, — показала ей жетон. — Я могу поговорить с Одиль Гарденс?

— Она с леди Гарденс отправилась на курорт.

— Какой курорт?

— В горы, в Сорбит.

Сорбит — ближайший горный курорт. Зимой аристократы катаются там на лыжах, а летом купаются в огромном горном озере “Серебро”, которое местные поэты величают «слезой дракона».

— А лорд Реми Гарденс дома?

Экономка раздраженно вздохнула:

— Проходите, — буркнула она, будто делала нам одолжение.