Комнаты несчастных родителей Бекки и Пауля стояли нетронутыми. Кабинет с книжными стеллажами тоже оказался пустым, и я собирался покинуть его, как вдруг внизу послышался звук открывающейся двери, и приоткрытая мною дверь кабинета захлопнулась, заставляя меня искать причину странного сквозняка.

Поток холодного воздуха я нашёл быстро. Он исходил из небольшой щели между книжными полками и стеной. А внизу тем временем, ничего не подозревая, хозяйничала экономка. Я узнал её по шаркающим шагам и мычанию какой-то простецкой мелодии себе под нос.

Сейчас было не до неё: повозившись с поиском книги, открывающей потайную дверь, я, наконец, покорил её и застыл от ужаса, уставившись на открывшуюся взору картину.

45

Летиция

Зрелище было действительно жутким. За письменным столом, слегка откинув голову назад, сидел… Пауль Гарденс. Его мёртвое тело было абсолютно чёрным, и личность угадывалась лишь по знакомым чертам и некогда белым кудрям. Сейчас и они имели неестественный цвет самой тьмы. Моё магическое зрение показывало, что тьма окутала тело, словно кокон гигантской гусеницы, пульсируя и переливаясь тусклым, зловещим светом.

Плечи Велора нервно подёргивались, когда он выслушивал визгливый голос экономки:

— Вчера у меня был выходной, а сегодня я вернулась, слышу наверху шум. А здесь он! Убийца! Он превратил бедного лорда Гарденса в это, стоял и любовался своим ужасом, а потом увидел меня, перекинулся в ворона и вылетел в открытую форточку! Ещё и напоследок заявил, что от моего визга можно не только оглохнуть, но и душу богам отдать! — женщина повернула голову и увидела Рэмонда, который до этого осматривал дом снаружи, а теперь появился в дверном проёме. Она выставила на него дрожащий указательный палец. — Батюшки! Да вот же он! Что же вы стоите, хватайте, гада!

Крау смерил экономку презрительным взглядом.

— Хватит верещать, у всех уже от ваших визгов нервный тик начался. Никого я не убивал, я тоже из полиции, — голос у Рэмонда был немного уставший.

Экономка повертела головой и быстро сообразила, что Крау никто не ловит, и мы с ним заодно.

— А я, знаете, так сразу и поняла! Только думала, вы проверяете меня, ну… скажу ли я правду. А я всё, как было ведь… Этот ваш, — она снова направила палец на Крау, — стоял, потом заругался и в окно вылетел.

Велор перевёл на меня жалобный взгляд. За время своего начальствования он, видимо, совершенно отвык работать с перепуганными свидетелями.

— Вас как зовут, простите? — спросила я экономку, решив спасти бедного Эммета.

— Луиза.

— Луиза, а скажите нам, пожалуйста, лорда Пауля Гарденса кто навещал в последнее время?

— Ну… да. Приходили… господин Лерой Грант, господин Парр, господин судья Бранс… да много кто приходил, всех и не упомнишь!

Мы с Крау переглянулись: столько имён и все знакомые.

— Может, был кто-то особенный? Кого лорд боялся?

— Не знаю. Никого лорд не боялся. Хотя иногда и нервничал после их визитов.

— А что это за потайная комната, зачем она в доме?

— Так она давно здесь. Прежний лорд Гарденс никого сюда не пускал, хранил здесь всё важное. Ну и молодой тоже стал тут время проводить. Такие потайные комнаты в моде у господ. Вон, мне служанка из особняка Шалье рассказывала, что лорд Шалье в такой комнате и вовсе любовницу держит! А…

— Ладно, ладно, мы поняли. Вы можете идти, Луиза. Только из города не уезжайте. Вас вызовут в участок для дачи показаний. Ступайте.

Экономка недовольно поджала губы, видимо, ей очень хотелось поведать нам подробности личной жизни лорда Шалье.

Эммет Велор выдохнул с облегчением, когда она, наконец, покинула нас. И в ожидании Нежеля, мы продолжили осмотр комнаты.

— Куда могли деться сразу несколько вооружённых сотрудников полиции? — снова задался животрепещущим вопросом Эммет, оглядываясь, словно пропавшие были здесь, просто мы их не видели.

— Аксель и его люди могли застать здесь убийцу, и тогда… — моя речь оборвалась, боясь произнести вслух страшное.

— Тогда мы бы нашли здесь и их тела, — твёрдо сказал Рэмонд, и я бросила на него благодарный взгляд.

— Возможно, в их планы не входило убивать полицейских, и они забрали их с собой. Но вот Даррен… — подхватил наши рассуждения Велор. — Он же должен был прийти позже.

Тем временем я заметила, что под чёрной рукой Пауля, всё ещё лежавшей на столе, виднелся лист бумаги. Аккуратно вытащив его, мы прочитали:

«Предателям общего дела — смерть».

— Значит, Пауль, действительно, состоял в организации и написал тот рассказ в газету. Но как он предал их? Что сделал?

Рэмонд, внимательно рассматривающий бумаги, лежащие на столе, уверенно ответил на мой вопрос: