Он криво усмехнулся, явно пытаясь скрыть боль.

— Сейчас нам лучше уйти и обсудить всё в другом месте.

— Но Парр…

— Летиция, — в голосе Крау послышались нотки строгого папаши. — Я очень надеюсь, вы не подслушивали Парра с помощью акусти?

Он смотрел куда-то за моё плечо, и я оглянулась. Из кабинета директора, оказывается, вышла парочка. Видимо, сам господин Парр, и миловидная женщина. Он шептал ей что-то на ухо, касаясь губами. А она на ходу застёгивала пуговицы блузки. Томный шлейф дорогих духов и вина донёсся даже до нас.

— Вы думаете, он проклинатель? — я с сомнением смотрела на их воркование.

— Конечно, нет. Вполне возможно, что директор даже не в курсе того, что творится у него под носом. Мой акусти поймал немного из их встречи, и это было не для ваших нежных ушек. Поверьте, этому престарелому франту не до политических интриг. О, вы раздобыли программку. Отлично!

Рэмонд ухмыльнулся и взял листовку

— Музыкальная комедия в двух действиях «С ног на голову». Что будет, если достопочтенная хозяйка семейства решит стать генералом? Зрителей ждут два часа смеха и удовольствия.

— Мы возвращаемся в участок. Поделиться новостями и узнать, что успели раскопать остальные, — добавил он после прочтения программки.

— На дворе ночь!

— Когда следователю грозит смерть, а на королеву готовится покушение, полицейские не дремлют, госпожа Лаиш.

— Я слышала чей-то голос. Уверена, что не в зрительном зале. Думала, это директор. Он сказал, что одной статейкой и спектаклем ничего не добьёшься и нужны радикальные решения.

В коридоре показался здоровяк, явно не принадлежавший к театральной труппе. Глаз у него был подбит, а волосы опалены. Шёл он целенаправленно в нашу сторону. Рэмонд проследил за моим взглядом.

— Очнулся, малыш, — с досадой прокомментировал Крау. — Бежим, орхидея, прискорбно признавать, но здесь без подкрепления не обойдёмся!

Крау схватил меня за руку, и мы помчались вниз по лестнице, мимо гардероба, в котором осталась наша верхняя одежда.

На улице за это время заметно похолодало, и морозный воздух ворвался в лёгкие почти с болью. Кусая обнажённую кожу декольте, холод пробирался и под платье. Рэмонд накинул мне на плечи свой сюртук, но это секундное промедление оказалось роковым, здоровяк появился за нашими спинами, да ещё и не один.

Внезапно из темноты выехала карета, и дверь распахнулась:

— Госпожа Лаиш! Вас подвезти?

Рэмонд грубо подтолкнул меня к карете, защищая от летящего в нашу сторону огненного шара. Ослепительная вспышка на миг озарила всё вокруг жутковатым оранжевым светом, и, не разобрав, чей спасительный голос слышу, я приняла руку и запрыгнула внутрь. Крау с силой захлопнул за мной дверь, и в неё тут же ударился очередной горящий снаряд, сотнями искр осыпаясь на снег. Стекло в окне задребезжало от удара.

Сердце испуганно дёрнулось. Я припала к окну и выдохнула, увидев, как чёрные крылья взмыли ввысь, уходя от очередной атаки.

А карета уже уносила меня прочь. ⁂̩̩͙͙ ⁑̩͙̩͙ ⁎̩͙⁂̩̩͙͙ ⁑̩͙̩͙ ⁎̩͙⁂̩̩͙͙ ⁑̩͙̩͙ ⁎̩͙⁂̩̩͙͙ ⁑̩͙̩͙ ⁎̩͙⁂̩̩͙͙ ⁑̩͙̩͙ ⁎̩͙⁂̩̩͙͙ ⁑̩͙̩͙ ⁎̩͙⁂̩̩͙͙

40

Я перевела глаза на моего спасителя, и сердце ухнуло вниз.

— Не ожидали? Тшш, тише, спокойно! Ну что вы, госпожа следователь? Я справки во вас навёл, вы же такая умная и отважная. Прямо юное дарование! Селин на чистую воду вывели, маркиза. А меня прямо так испугались, что губки затряслись?

— Что вам от меня надо?

— Фу, как некультурно! Я увидел вас случайно и захотел помочь. А вы грубить… нехорошо, госпожа Лаиш.

У меня действительно тряслись губы, и я кусала их, изо всех сил стараясь не смотреть в глаза Арт Дан Яру. Нет ничего страшнее человека, способного захватить и подчинить твой разум. Заставить тебя делать то, что ты никогда бы не сделал сам. А память услужливо подбрасывала картинки, в которых Рэмонд с безумным взглядом пытается меня убить по приказу Арта.

— Это вы? — меня так неожиданно осенило, что я забыла об осторожности и уставилась на Арта. — Вы были там, в театре под сценой?

На мгновение в глазах менталиста мелькнуло замешательство, он непонимающе моргнул. Затем наклонился и накрыл мою ладонь своей, будто прислушиваясь к чему-то.

— О, госпожа Лаиш… Что я могу сказать? Сочувствую... Нет, правда. Вы ещё молоды и неотёсаны, но тем и симпатичны мне. Хорошо, что ваш телохранитель тогда не убил вас. Если вы останетесь живы, уверен, преступнику не поздоровится. И он вместе с господином Крау окажется за решёткой.

— С Крау? Причём здесь Крау?

— Вы так очаровательно хмуритесь! Как же я не разглядел этот бриллиант там, в Сорбите? Чуть не угробил вас, болван! Почему господину Крау место за решёткой? Это вы сами спросите у него, госпожа следователь. А вот и полицейский участок. Прощайте, не благодарите!