— Нет, конечно, нет, — слишком торопливо и взволнованно ответила Селин. — Реми уже избавился от улик. Выбросил в реку.

— Ладно. На сегодня достаточно. Вы останетесь на ночь в своём номере с дочерью. К вам приставят охрану. А завтра рано утром мы вернёмся Лорвен.

— И что со мной... с нами будет? — хриплым голосом спросила Селин.

— Это будет решать суд, госпожа Гарденс, — ответил за меня Крау, передавая Селин ожидающему в коридоре полицейскому.

— Они убили её, — произнесла я, глядя на потрескивающие поленья в камине.

— И попытались скрыть все следы, — согласился Крау.

— Я уверена, это ещё не вся правда.

Рэмонд кивнул.

— И вы обязательно раскроете это преступление, госпожа следователь, но только при одном условии, — В тоне Крау появились не самые серьёзные нотки, но я всё же спросила:

— При каком?

— Если мы очень срочно что-то съедим. Слона, например. На худой конец, медведя.

— Я согласна даже на цыплёнка, — поддержала я, чувствуя, как в животе неприлично громко урчит.

— Вас так и тянет на пернатых, госпожа следователь, — фыркнул Крау, предлагая мне руку.

22

Ночью я спала плохо. Мне снились обрывки рассказа Селин. Мрачная прихожая в доме Гарденсов и ожившие чучела животных. Филин со стеклянными глазами беззвучно хлопал крыльями и открывал клюв в немом крике.

А потом я услышала, как что-то упало или хлопнула тяжёлая дверь. Шум доносился из подвала.

В холле вдруг появилась Бекки. Она была в том самом платье, и в зелёном пальто. Она обернулась на секунду и задорно улыбнулась мне, словно пытаясь подбодрить.

“Нож вошёл легко... будто резал масло” — голос Селин слился с моим собственным.

А потом я видела тело Бекки, накрытое зелёным пальто.

— Госпожа следователь! Летиция! Да проснитесь же, в конце концов! — рука Рэмонда трясла моё плечо с силой, не оставлявшей сомнений: это не первая его попытка.

Я с трудом распахнула глаза, мои ресницы слиплись от слёз.

Мы до сих пор в “Серебристых утёсах”. Крау сегодня спал на диване в номере, где между гостиной и спальней нет двери. Крау, обычно такой безупречный, сидел на краю моей кровати с непривычно растрёпанными волосами. Его ладонь сжимала мою руку

За окном брезжил рассвет.

— Простите, что разбудила, — пробормотала я, пытаясь прийти в себя. — Мне снился кошмар.

— Неужели? — поддельно удивился Крау. — А я думал, вам райские кущи привиделись! — Большие пальцы провели по моим щекам, стирая следы слёз. — Вы кричали про нож...

Я поднялась, поправляя волосы. Всё равно скоро вставать.

— Да... Эта фраза Селин меня преследовала всю ночь. “Нож вошёл так легко, будто он резал масло...”

Прогоняя ночной кошмар, я тряхнула головой.

— Знаете что, госпожа Лаиш? Уверен, ваша интуиция следователя не подводит вас. Селин определённо лгала.

— Надеюсь, Реми уже задержан. Я отправила магическое письмо господину Велору ещё вчера. Надо обыскать дом Гарденсов.

Крау одобрительно кивнул.

— И госпоже Гарденс лучше не показывать, что мы не поверили ей.

...

В десять часов утра мы уже вернулись в Лорвен.

Начальник полиции Эммет Велор, как и предполагал Крау, пребывал в состоянии разгневанного быка, готового броситься на любого.

Первым делом он хлопнул по столу ладонью:

— Это самоуправство, госпожа Лаиш! Ни в какие рамки просто не входит! — его ноздри раздувались. — Я знаю, кто вас надоумил без моего одобрения ехать в Сорбит!

Глаза сузились, уткнувшись в фигуру Крау, с невозмутимым видом подпирающего дверной косяк.

— Позвольте возразить, господин Эммет... — начала я.

— Не позволю! — как только у него рука не болит от этих хопков по несчастному столу.

Но я была настроена решительно, и, слегка повысив голос, продолжила:

— Господин Эммет, дело не требовало отлагательств. Если бы я дождалась начала рабочего дня, чтобы спросить вашего разрешения, мы опоздали бы на поезд. Менталист Арт Дан Яр завершил бы свои сеансы, и никто бы не узнал правду!

— Какую правду, госпожа Лаиш? Кто ранил ножом вашу подругу? Вы полагаете, это столь важно, если она погибла совсем от другого?

— Это гораздо важнее, чем кажется на первый взгляд. Мне нужно разрешение на обыск в доме Реми и Селин Гарденсов, — я произнесла это, не отрывая взгляда от налитых кровью глаз Велора, но ужасно хотелось зажмуриться в ожидании новой тирады.

Однако Велор замолчал. Он тихо забарабанил пальцами по столу. Я знала: он взвешивает риски.