— Что произошло с вашей женой? — «я не верю ни единому слову», — угадывалось в моём тоне.

— Когда мы вернулись с бала, я увидел на щеках Авроры слёзы и понял, что плачет она по своему музыканту. Я лишь схватил её за плечи и тряхнул в порыве ссоры, не использовал магию, клянусь! А она вдруг… обмякла и упала замертво. Потом горничная запричитала, что я убил. И бросилась в свою комнату. Я за ней. Ну а после решил подстроить всё так, словно Аврора сбежала и упала в овраг.

Даррен вскочил с места:

— Вы осознаёте, что совершили ещё одно преступление, маркиз? Скрывали тот факт, что вы дисмагик?

— Вам так просто рассуждать об этом, господин следователь. А мне посчастливилось побывать в распределительном изоляторе для дисмагиков. И я счастлив, что удалось сбежать оттуда, не раскрыв свою личность!

— Изолятор... Да, там есть от чего сбежать, — мрачно заметил Рэмонд. — Но это не оправдание тому, что ты сделал после.

— Мертвы две молодые женщины! — сквозь зубы процедил Даррен.

— Повторяю! Я не убивал Аврору! Вы должны мне поверить.

Маркиз попытался подняться, но страж не позволил. Хотя по его напряжённому лицу было видно, что даётся ему это с трудом.

— Это мы выясним, — заверил его Тенн.

Я вышла из гостиной, и Крау молча последовал за мной. Больше нам в замке было делать нечего. В коридоре экономка вытирала платком слёзы:

— Леди Аврора была такая добрая… Как же так… Что теперь будет с малышкой-то?

— Я думаю, отдадут ближайшим родственникам. У маркизы, кажется, есть сестра?

— Ох! Нет, сестре нельзя. Она из этих… — экономка почесала висок.

— Из кого?

— Прогрессивная она, — тоном, которым сообщают самые неприличные вещи, прошептала женщина. — Родителей не слушает, снимает квартиру в городе. Сама себя обслуживает, горничных не имеет. И…

Экономка оглянулась, чтобы убедиться, что рядом никого нет:

— Корсеты не носит. Работает фотографом. Где это видано-то?

— Ужас, — Рэмонд расширил глаза и прижал ладонь к груди. — Работает и дышит полной грудью. Настоящий монстр.

Экономка бросила на него презрительный взгляд.

— Ну, если сестре нельзя, значит, девочку будут воспитывать родители Авроры, — я поспешила успокоить её.

…

В город мы ехали с Рэмондом вдвоём, так как Даррен остался ждать патруль по поимке дисмагиков, и завершать допросы свидетелей.

Пока дилижанс увозил нас от мрачного замка, в голове крутилась одна и та же мысль. Маркиз — дисмагик, признавшийся в убийстве горничной. Но он настаивает, что не виновен в смерти жены. Лжёт? Или в этой истории есть ещё кто-то, чьё присутствие мы упустили?

— Надеюсь, Нежель выяснит, от чего погибла Аврора Флоке, — произнесла я вслух.

— Значит, вы поверили рассказу маркиза? — поднял одну бровь Рэмонд.

— Возможно, он сказал правду. Надо поговорить с сестрой Авроры.

Рэмонд ухмыльнулся и достал из кармана смятую бумажку.

— Я знал, что вы это скажете, и взял адреса Стеллы и родителей.

В моих глазах точно вспыхнул азарт, я потянулась за бумагой, но Крау ловко спрятал её в карман.

— Сначала пообедаем, — он вытащил часы на цепочке. Часы показывали половину шестого. — И поужинаем заодно.

— Но мы можем не успеть поговорить со Стеллой сегодня! — запротестовала я.

— Стелла никуда не денется. А вот вы можете умереть от голода. Мне хватило того, что вас сегодня чуть утюгом не пришибли.

— И чуть не придушили, — услужливо подсказала я.

— И это тоже, — проворчал Рэмонд.

«А где же мои поцелуи? Где вот это всё?» — вслух я это, конечно, не сказала, но обиженно отвернувшись, уставилась в окно кареты.

— Госпожа Лаиш, а что это у вас с лицом?

— Ничего, — буркнула я. — Просто девушек жалко. И Пышку.

По щеке и впрямь покатилась слеза, я сердито смахнула её тыльной стороной ладони.

— Что ещё за сырость?

Он подался вперёд и взял меня за руку.

— Вам расстраиваться не положено. Если следователь будет оплакивать жертву, то кто станет преступника искать?

— А почему нельзя делать и то и другое? — всхлипнула я.

— Потому что у сыщика должен быть холодный разум. Так уж повелось, что преступник всегда на шаг впереди. И если мы станем душу рвать, так и не догоним злодея. А значит, жертв будет больше.

Рэмонд достал из нагрудного кармана белоснежный платок и протянул мне.

— Так что вытирайте слёзы, госпожа Лаиш и снова в бой. Только не с маркизом, пожалуйста! — он поднял указательный палец вверх в предупреждающем жесте.

— А с кем тогда?

— Для начала с нежнейшим лорвенским шницелем. А там видно будет.

…