— Мне нужно на работу, — сказала я, хотя уже понимала, что это не аргумент.

— Ваше отделение предупреждено. Пройдемте.

Я не стала спорить. Спорить с людьми, у которых на мундирах знаки имперской службы безопасности, — занятие бесполезное и опасное. Я кивнула и пошла за ними к неприметной черной машине, припаркованной у обочины.

Младший сел за руль, старший — рядом со мной на заднее сиденье.

— Куда мы едем? — спросила я.

— В управление, — коротко ответил старший.

Дальше ехали молча.

Управление магической безопасности располагалось в старом здании на набережной, из тех, что строили еще при прошлом императоре — тяжелый гранит, высокие окна, массивные двери. Внутри пахло бумагой и едва уловимым озоном — следы мощных защитных чар.

Кабинет оказался небольшим, но хорошо обставленным. Темное дерево, кожаные кресла, на стенах — карты и схемы, которых я не успела разглядеть. За столом сидел мужчина.

Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел на меня спокойным, изучающим взглядом. Мужчина за тридцать, с короткими темными волосами, и лицом, которое можно было бы назвать красивым, если бы не жесткая складка у губ и холодные серые глаза. На нем был дорогой, но неброский костюм, и во всей его фигуре чувствовалась та особая порода, которая бывает у людей, привыкших командовать и не терпящих возражений.

— Виктория Николаевна, — сказал он, не поднимаясь. — Присаживайтесь.

Я села в кресло напротив стола. Провожающий вышел, закрыв за собой дверь.

— Меня зовут Август, — представился мужчина. — Я глава службы безопасности по данному региону. Прошу прощения за то, что вынужден начинать знакомство в таких обстоятельствах.

Он говорил спокойно, без нажима, но в его голосе чувствовалась привычка отдавать приказы и не встречать возражений.

— Я понимаю, что вызов был неожиданным, — продолжил он. — Но дело, по которому вы здесь, не терпит отлагательств.

— Какое именно дело? — спросила я прямо.

Он чуть наклонил голову, рассматривая меня.

Я ждала.

— Меня интересует Кристина Соколова.

Я постаралась не выдать удивления. Кристина? Они пришли из-за Кристины?

— Давно вы с ней знакомы? — спросил Август.

— Несколько недель. Она стажер в нашей клинике. Мы пересекались по работе.

— Только по работе?

— Только по работе, — подтвердила я.

Он смотрел на меня, и я чувствовала, что он оценивает не только слова, но и каждое движение.

— Было ли в ее поведении что-то странное?

— Что именно вы имеете в виду под странностями? — уточнила я.

— Необычные высказывания, поступки, реакции. То, что выходило бы за рамки нормального поведения.

Я молчала несколько секунд. Рассказывать или нет? С одной стороны, я не знала, что именно им известно. С другой — Кристина действительно вела себя странно в последние дни.

— Ее появление в нашей больнице было странным, — сказала я наконец. — Она перевелась из «Гиппократа» в государственную клинику, добровольно и без видимых причин.

Август чуть приподнял бровь.

— И это все?

— Нет. У нее есть особые способности. Дар чистого видения. Она видит то, что не видят другие диагносты.

— Мы знаем о ее даре, — кивнул Август. — Это не секрет. Меня интересует другое. Вы замечали, чтобы она пыталась на кого-то влиять? Убеждать в чем-то, что не соответствует действительности? Подводить к определенным мыслям?

Я нахмурилась.

— Она... она часто говорит пациентам то, что видит в их душах. Иногда это бывает не к месту.

— Это не то. Я говорю о прямом внушении.

— Нет, — сказала я твердо. — Такого я не замечала.

Август чуть заметно кивнул, будто ожидал этого ответа. Потом сменил тему так внезапно, что я не сразу сориентировалась.

— Расскажите о вашем муже.

— Бывшем муже, — поправила я.

— Да, бывшем. Вы давно в разводе?

— Бумаги подписаны почти месяц назад. Процедура еще идет.

— Причина развода?

— Это имеет отношение к делу?

— Возможно, — спокойно ответил Август. — Ответьте, пожалуйста.

— Измена, — сказала я коротко.

— С кем?

— Не могу сказать. Я подписала договор о неразглашении.

Наступила тишина. Август смотрел на меня с непроницаемым лицом, и я вдруг поняла, что он уже знал, что именно произошло. Знал и проверял, скажу ли я правду.

— Подробности можете рассказать? — спросил он.

— Нет, — отрезала я. — Это личное. И к делу не относится.

— Относится, — возразил Август. — Больше, чем вы думаете.

Он сделал паузу, давая мне возможность переварить его слова, и продолжил: