Чего им не хватало? Власти? Золота? Отец обеспечивал их всем, что они могли пожелать. И что он получил взамен? Одну лишь боль, которая разрывала его на части.

Вельсар смотрел на мать и сестер, стискивая челюсти до зубовного скрежета и играя желваками на скулах. Альдар отвел взгляд, не выдержав их мучений. Но я не пропустила ни одного мгновения, чтобы помнить и знать — я победила!

Когда экзекуция закончилась, на песке остались три серые тени. Альвина, лишенная звериной силы, разом постарела. В ней ничего не осталось от той статной эффектной верины, которая когда-то пришла в наш дом. Теперь она и ее дочери стали пустышками, которых они так неистово презирали.

Стража подхватила преступниц и потащила прочь. За пределами зала Советов их уже ждал конвой, отправляющийся на север. Вместе с разжалованными слугами они немедленно покидали заповедный лес, куда не было доступа посторонним. Глядя на то, как гиен волокут по песку, я чувствовала, как с моих плеч опадает невидимый груз. Наконец-то моя жажда справедливости была удовлетворена!

Однако суд над преступниками только начинался. Император вернулся на трон, а гвардейцы вывели на арену остатки Тайгеров — мрачных озлобленных воинов, клан которых оказался на грани уничтожения.

Поскольку главный зачинщик заговора был мертв, для оставшихся в живых тигров Рактар Редраген зачитал суровый приговор.

— Восстановление Заповедного леса и разрушенной крепости ляжет на плечи Тайгеров и их союзников, — провозгласил император. — Ваши армии станут заслоном на северных границах. Тигры обязаны искупить вину собственной кровью, а также выплатить контрибуцию в размере пятидесяти тысяч золотом клану Снойвер, наиболее пострадавшему от действий Шеридана.

А затем на середину арену вытолкнули девушек. Солея Лайнхид, Шелли Фокстейл и Морвена Блекторн выглядели далеко не такими смелыми, как в нашу последнюю встречу. Вчерашние красавицы и перспективные невесты трусливо озирались по сторонам и будто не понимали, за что их подвергли таким унижениям.

— Вы обвиняетесь в нападении на наследницу Снойверов, — император посмотрел на оборотниц с нескрываемым презрением. — Ваши отцы уже отказались от вас, вы больше не можете представлять клан и рассчитывать на их защиту. Ваше наказание послужит уроком для будущих поколений. Вы немедленно станете женами тех воинов, которые проявили доблесть при битве у старой крепости. Если они, разумеется, изъявят такое желание.

Солея пошатнулась, едва не лишившись чувств. Для наследницы клана брак с простым воином без титула был хуже смерти.

С вершины пьедестала они падали на самое дно социальной иерархии, откуда им никогда не выбраться. Они будут рожать детей простым гвардейцам, обстирывать их и готовить еду. Никаких больше балов и шелковых платьев, только ежедневный тяжелый труд.

Желающие взять в жены первых красавиц кланов нашлись быстро. Вот только выбора девушкам не оставили. Помимо Вельсара, который в подобной награде не нуждался, в бою отличилось десятка два воинов. Один из них, огромный, как медведь, суровый гвардеец со шрамом на щеке и проседью на висках, выбрал Солею. Он сграбастал ее поперек талии, закинул на плечо и потащил к императору. Шелли и Морвене достались мужья помоложе. Но им достаточно посмотреть в глаза, чтобы понять, никаких поблажек своим женам они делать не намерены. Рактар тут же провел брачную церемонию и принял клятвы у молодоженов, после чего девушки отправились обживаться в казармы для семейных воинов.

Когда со всеми заговорщиками было покончено, Кайен снова вышел на арену. Он смотрел только на меня, весь его облик кричал о праве обладания. В его взгляде не осталось той нежности, которую я видела в крепости. Теперь Кайен выступал как вожак, намеревающийся заявить право на добычу перед лицом всей стаи.

— У этого брачного гона остался последний долг, — произнес принц, направляясь ко мне. — И я намерен потребовать его немедленно.

Редаген остановился в двух шагах от нашей трибуны, распространяя на всю арену свою властную ауру. Многие молодые оборотни невольно пригнули головы, а более взрослые и крепкие лишь напряглись, выдерживая колоссальное давление.

— Вер Вельсар Снойвер, — обратился Кайен к брату, который выпрямился, принимая вызов. — Твой отец больше не может говорить от имени клана. Теперь ты — голос снежных ирбисов. И я требую твоего официального согласия. Отдай мне Валессу, и наш союз станет нерушимым столпом империи.

Я ощутила, как в венах забурлил огонь. Кошка внутри меня зашипели и выгнула спину, готовая либо замурчать, либо вцепиться когтями в самоуверенного принца. Меня опять сделали предметом торга. А я не хотела быть разменной монетой, даже если на кону стоял трон.

Только Вельсар далеко не отец. В его серых глазах я не увидела жалости или сомнений, только сухой расчет и осознание выгоды.