На улице прошел конь. За окном скрипнула сбруя. Никто внутри не двинулся.

Сайран смотрел на документы так, будто готов был прожечь их взглядом.

— Где писали номера? — спросил он.

На этот раз вопрос был тихий и без нажима.

Брис долго молчал.

— На деревянных бирках.

Сафри прижала руки к груди.

— И на двери.

Энвар добавил:

— И в книге.

Я поймала взгляд Сайрана.

— В Лунном доме была книга.

— Архив, — сказал он. — Должен быть архив.

— Кто имеет доступ?

— Хранители, смотрители, главный лекарь.

— Астор.

— Да.

Савина поднялась.

— Значит, надо идти туда.

— Нет, — сказала я и Сайран одновременно.

Мы оба замолчали.

Савина посмотрела на нас по очереди.

— Как трогательно. Первый общий здравый смысл.

— Сейчас дети не выдержат дороги, — сказала я.

— А я не говорю сейчас вести детей.

Сайран покачал головой.

— Если Лунный дом действующий, туда нельзя идти без подготовки. Если закрыт, документы могли вывезти.

— Если он закрыт на бумаге, это не значит, что он пустой, — сказал Брис.

Сайран повернулся к нему.

— Ты знаешь дорогу?

— Нет.

Ложь.

Все услышали.

Брис сжал нож за поясом, хотя никто к нему не подходил.

— Я не пойду туда.

— Никто тебя туда не ведет, — сказала я.

— Все так говорят.

— Тогда скажу иначе: ты не пойдешь туда, пока сам не решишь и пока мы не будем знать, как тебя вывести обратно.

Он смотрел на меня долго.

Это была не полная правда для будущего, потому что иногда обстоятельства ломают обещания. Но сейчас я могла отвечать только за то, что не сделаю из него проводника силой.

— Ладно, — сказал он наконец. — Дорогу не знаю. Но помню запах.

Сайран не понял.

Я поняла.

— Что за запах?

Брис поморщился.

— Мокрый камень. Кислая капуста от постоялого двора. Потом сосны. Потом серебро.

— Серебро пахнет только рядом, — сказала Савина. — Значит, часть дороги проходила через склад или сторожку, где держали вещи.

Энвар тихо добавил:

— И колокол. Один раз.

— Где в округе один колокол? — спросила я.

Савина задумалась.

— На старой лесной часовне у северной дороги. Но ее давно закрыли.

Сайран повернулся к ней.

— Часовня была частью старого приютского тракта.

— Ты знаешь? — спросила я.

— Теперь вспоминаю. Северное отделение Лунного дома действительно имело дорогу через часовню. В докладах его закрыли после болезни.

— Доклады, — сказала Савина. — Славные бумажки. От них прямо тепло.

Сайран не ответил. Он снова посмотрел на листы.

— Мне нужны копии этих детских записей. И человек, который знает местные дороги.

— Маттис, — сказала я.

— Мельник?

— Он чинит то, что не стоит чинить, и знает мучные тракты лучше чиновников.

— Я приглашу его к разговору.

— Ты не пригласишь. Я спрошу, согласен ли он.

Сайран посмотрел на меня.

— Ты будешь спорить о каждом слове?

— Пока каждое твое слово пытается стать приказом — да.

Он принял удар молча.

Снаружи наконец раздался знакомый голос Маттиса:

— Хозяйка? У вас королевские кони мешают подойти к крыльцу.

Брис фыркнул.

— Говорил же, он нормальный.

Я открыла дверь.

Маттис стоял с мешком муки на плече, молотком у пояса и таким лицом, будто короли часто сидят в старых пекарнях с утра. За его спиной Ровен выглядел так, словно хочет запретить мельнику дышать в сторону двери, но не имеет приказа.

— Входи, — сказала я. — Только медленно. Тут дети.

Маттис вошел, увидел Сайрана на лавке без кольца и оружия, посмотрел на меня.

— Ремонт крыши отложить?

— Ненадолго.

Он поставил мешок у стены.

— Хорошо.

Сайран поднялся бы по привычке, но я бросила на него взгляд. Он остался сидеть.

— Маттис Верн? — спросил он.

— Да, ваше величество.

Маттис поклонился. Не низко, без дворцовой мягкости. Как человек, признающий титул, но не предлагающий спину под сапог.

— Ты знаешь старую дорогу к северной часовне? — спросил Сайран.

Маттис сразу посмотрел на меня.

Не на короля.

На меня.

Я кивнула.

— Знаю, — сказал он. — Но туда теперь почти не ходят. Мосток сгнил, дорога в двух местах ушла в болото. Зимой пройти можно, если знать, где наст держит.

— Проведешь? — спросила я.

Маттис перевел взгляд на детей, потом на Савину.

— Когда?

— Не сейчас. После подготовки. Нужно понять, ведет ли она к Лунному дому.

Он молчал достаточно долго, чтобы не казаться человеком, который играет в героя.

— Проведу до часовни, — сказал он. — Дальше посмотрим по следам.

— Я заплачу, — сказал Сайран.

Маттис снова посмотрел на меня.

— Долг за муку еще не закрыт. Сначала хлеб.

Савина усмехнулась.