Я подняла ее, стряхнула лед и положила рядом с ним, не приближаясь.

— Возьми. Я не заберу.

Он смотрел на меня долго. Потом схватил хлеб и прижал к себе.

Издалека донеслись голоса.

Мужские.

Резкие.

На дороге сверху хрустнули шаги.

Мальчик перестал дышать. Я поняла это по его глазам.

— Здесь следы! — крикнул кто-то. — Щенок ушел к мосту!

Щенок.

Не ребенок.

Я поднялась.

В этот момент мальчик повернул голову, и волосы у него за ухом разошлись.

На коже темнело родимое пятно.

Небольшое, похожее на неровный лист. Я видела такой знак однажды на портрете в королевской галерее. Знак боковой ветви Морвентов.

Кровь Волчьего Венца.

За моей спиной люди спускались к мосту.

Я посмотрела на мальчика. Он не просил. Наверное, уже не умел.

Я сняла с плеч плащ, накинула на него и тихо сказала:

— Ползи к той балке. Там есть просвет. Когда я скажу, беги к дороге за мельницей.

Он не двинулся.

— Слышишь меня?

Мальчик едва заметно кивнул.

Шаги были уже близко.

Я вышла из-под моста первой.

Двое мужчин остановились на склоне. На их плащах белела королевская печать.

Та самая власть, которая только что назвала меня опасной для детей.

— Женщина, — сказал один. — Ты видела здесь волчонка?

Я стояла в снегу, в обрядовом платье, без плаща, с мокрыми волосами на лице и с болью от разорванной связи под ребрами.

Несколько часов назад я должна была стать королевой.

Теперь передо мной стояли люди короны и искали ребенка с серебряным ожогом на шее.

— Нет, — ответила я.

Мужчина прищурился.

— Ложь плохо заканчивается.

За его спиной мальчик бесшумно скользнул к балке.

Я не смотрела туда.

— Тогда говорите правду, — сказала я. — Кого вы потеряли?

Второй мужчина усмехнулся.

— Возвратного щенка. Не твое дело.

Мальчик исчез в темном просвете под мостом.

Я впервые за эту ночь почувствовала тепло в ладонях.

Слабое. Неровное. Почти невозможное.

Но живое.

Я шагнула так, чтобы закрыть собой следы на снегу.

— Теперь мое.

Глава 1. Мальчик под мостом

— Теперь мое.

Я сказала это тихо.

Не для мужчин на склоне, не для ночи, не для королевской печати на их плащах. Для себя. Чтобы услышать собственный голос и не забыть: меня только что выгнали из дворца, но это не значило, что я должна смотреть, как ребенка тащат обратно в темноту.

Первый мужчина спустился ниже. Снег хрустнул под его сапогом. Он был широкоплечим, с коротко остриженными волосами и плоским лицом человека, который давно привык, что страх открывает перед ним любые двери. Второй остался чуть выше, у дороги. Его рука лежала на ремне рядом с узким кожаным футляром.

На футляре блеснула серебряная застежка.

Не простое серебро. Я почувствовала это кожей, хотя до него было несколько шагов. От металла тянуло сухим холодом, таким, после которого у ребенка на шее остается ровная мертвая полоса.

— Что ты сказала? — спросил первый.

Я удержала взгляд на его лице.

Если бы я посмотрела под мост, он бы тоже посмотрел.

— Я спросила, кого вы потеряли.

— Тебя это не касается.

— Тогда, возможно, вам стоит поискать в другом месте.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Женщина, ты плохо выбрала ночь для благородства.

Я стояла перед ним без плаща, в обрядовом платье, которое уже намокло по подолу и липло к ногам. Волосы выбились из шпилек, щеки жгло от снега и ветра. Если смотреть со стороны, я была слабее любого из них.

Но двор научил меня одному полезному умению: когда вокруг ждут, что ты дрогнешь, нужно сделать паузу.

Я медленно выпрямила спину.

— Назовите себя.

Мужчина моргнул.

— Что?

— Вы носите печать Волчьего Венца. Значит, у вас есть имя, чин и приказ. Назовите их.

Наверху второй тихо выругался.

Первый подошел еще на шаг. Теперь я видела красные прожилки в его глазах и темную щетину на подбородке.

— Ты кто такая, чтобы спрашивать?

Вопрос был правильный. Еще час назад ответ был бы простым. Истинная волчьего короля. Будущая королева. Женщина, чье имя сегодня должны были внести в летопись рода Морвентов.

Теперь у меня осталось только имя, которое в Лунном зале уже испачкали чужой ложью.

— Эвентина Риальт, — ответила я.

Мужчина изменился в лице.

Не сильно. Но достаточно.

Он знал это имя.

Наверху второй быстро спустился на несколько шагов.

— Риальт? Та самая?

Слова ударили неприятнее ветра.

Та самая.

Не женщина. Не дочь своего рода. Не человек, которого только что лишили всего.

Та самая.

Первый оглядел меня от мокрых туфель до распущенных волос. В его взгляде появилась новая уверенность.