— Принеси кожаную папку из седельной сумки. Сам не входи. Оставь у порога.

— Да, ваше величество.

Я подошла к двери первой.

Открыла ровно настолько, чтобы Ровен мог положить папку на крыльцо. Он смотрел мимо меня, в дом, но не шагнул. Видимо, приказ Сайрана все еще держал крепко.

— Госпожа, — сказал он сухо.

Не «Риальт». Не «ведьма». Не «изгнанная».

Госпожа.

Я забрала папку и закрыла дверь.

Сайран не протянул руку.

Ждал, пока я сама решу, где ее открыть.

Я положила папку на стол, подальше от Энвара и Норель. Тавиан подошел, но остановился на расстоянии. Сафри встала рядом с ним. Брис за их спинами. Савина села возле Энвара, чтобы тот не остался один в чужом ужасе.

— Здесь копии документов, которые я взял из канцелярии после исчезновения лекаря, — сказал Сайран. — Я не знал, что найду тебя здесь, Тавиан. Но после доклада о мальчике с родимым знаком взял все, что касалось моей сестры.

— Ты ехал уже за ним? — спросила я.

— Я ехал за детьми. И за ответами. Но да, я думал, что среди них может быть ребенок Аларисы.

Это было честно.

И опасно.

Если он ехал с этой мыслью, его желание забрать Тавиана было не только королевским, но и семейным. Такая боль часто делает людей слепыми.

Я развязала тесемку папки.

Внутри лежали аккуратные листы. Сайран не был человеком, который бросает бумаги как придется. Даже в дороге все было разложено по датам: свидетельство о нападении на кортеж Аларисы, донесение о найденных телах, письмо Астора, заключение лекаря, запись о смерти ребенка.

Я читала быстро.

Слишком быстро, чтобы сердце успевало за смыслом.

Алариса Морвент, младшая сестра Сайрана, возвращалась из северного поместья с маленьким сыном и двумя сопровождающими. На дороге у Черной пади кортеж был атакован. Тела взрослых нашли через два дня. Ребенка не нашли. В первой записи стояло: «пропал». Через неделю появилась вторая: «обнаружены следы крови и остатки детской одежды, выживание невозможно». Через месяц — закрытая запись о смерти.

— Здесь нет тела, — сказала я.

— Нет.

— Но смерть внесли.

— Да.

— На каком основании?

Сайран взял один лист, но не отнял у меня. Просто указал на строку.

— На основании заключения хранителя закона и лекаря.

Савина хмыкнула зло.

— Удобная пара.

Тавиан смотрел на бумаги, но я не была уверена, что умеет читать все слова. Возможно, отдельные буквы. Возможно, только имена.

— Где моя мама? — спросил он.

Сайран положил палец на верхнюю строку.

— Здесь ее имя.

Тавиан подошел ближе.

Я чуть отодвинула бумагу так, чтобы он видел.

— Алариса, — прочитала я тихо.

— А мое?

Сайран перевернул лист.

Там была короткая запись, сухая и аккуратная.

«Тавиан Морвент. Сын Аларисы Морвент. Признан погибшим вследствие нападения у Черной пади. Родовая искра угасла. Право на поиск закрыто по решению хранителя закона».

Тавиан прочел свое имя.

Только имя.

Больше ему, кажется, и не нужно было. Он сделал шаг назад.

— Они закрыли поиск? — спросил он.

Сайран ответил не сразу.

— Да.

— А ты?

Это был худший вопрос.

Потому что его нельзя было переложить на Астора, лекаря, совет или войну.

Сайран смотрел на мальчика, который мог быть его племянником, и не имел права подойти.

— Я поверил.

Тавиан опустил глаза.

— Понятно.

Одно слово.

Ни крика, ни слез.

От этого стало тяжелее.

Сайран дернулся, но снова остался сидеть.

— Нет, не понятно, — сказал он. — И не должно быть понятно. Я должен был искать дольше.

— Почему не искал?

— Потому что мне показали кровь, одежду, следы зверей. Потому что Астор сказал, что продолжение поиска мучает род и не вернет мертвых. Потому что я хотел верить, что хотя бы смерть была быстрой.

Тавиан смотрел в пол.

— Я был не мертвый.

— Я знаю.

— Теперь знаешь.

Сайран закрыл рот.

Хорошо.

Не каждую детскую фразу нужно закрывать взрослым раскаянием. Иногда ей нужно просто остаться в комнате.

Сафри вдруг взяла Тавиана за рукав. Не потянула. Просто коснулась.

Он не отстранился.

Энвар сидел у стены с хлебом в руках и смотрел на листы. В какой-то момент он прошептал:

— Там всегда писали после.

Савина повернула голову.

— Что значит после?

Он сглотнул.

— Сначала ребенок был в комнате. Потом приходила бумага. Потом имя меняли.

— Как меняли? — спросила я.

Энвар посмотрел на Брисa.

Брис побледнел.

— Номер, — сказал он. — Имя стирали. Давали номер. У кого номер — того никто не ищет.

Тавиан медленно поднял глаза от своего документа.

— У меня был номер?

Брис не ответил.

Сафри сказала:

— У всех был.