— И все же брошенная жена дракона — это опасный статус. Ты вроде бы уже не при силе, но еще и не простая. Для знати — ты пятно. Для бедных — повод для слухов. Для ушлых — удобный инструмент.

— Инструмент? — переспросила я, изогнув бровь. Судя по тому, в каком состоянии была моя предшественница последние дни, единственное, для чего она годилась, — это жалость.

— Ага. На тебя можно свалить вину. Подставить. Или просто сделать больно, если кому-то неймется.

Мне стало не по себе. Я все еще имела лишь примерные представления о мире вокруг и о своем бывшем муже. Будто бы тело сознательно скрывало от меня часть воспоминаний о нем. Вдруг и эта душа не выдержит? Вдруг снова сломается? Память подкидывала лишь какие-то урывки да самые яркие моменты. А еще я вспомнила о кольце, что нашла в вещах. Мысль, что оно не должно было остаться у Виолетты после развода, не покидала, и после последних слов Вэрры я вновь подумала о том, почему оно оказалось в ее вещах.

— И что… мне теперь бояться?

Вэрра посмотрела на меня внимательно, а потом неожиданно улыбнулась.

— Нет. Тебе теперь плевать.

— Что?

— Слухи, — пояснила она, — они все равно будут. Кто-то скажет, что ты спилась. Кто-то — что из столицы тебя выгнали с позором. А кто-то — что дракон проклял твою таверну.

Я поморщилась.

— Приятно.

— Зато честно, — хмыкнула Вэрра. — Запомни: слухи опасны только тогда, когда ты от них прячешься. Если ты стоишь прямо и не реагируешь — они тебя не кусают. А еще найди здесь друзей. Прачка Марта поможет с бельем, у старика Хольма можешь попросить помощи с починкой мебели. Не бесплатно, конечно, но они помогут и цену назовут честную, не обманут. Ты хоть и чужая тут, девочка, но вовсе не одинока.

В груди вдруг стало очень тепло, и я опять почувствовала, как к глазам подступают слезы. Опустила взгляд на дымящуюся чашку и сморгнула предательскую влагу, надеясь, что сделала это незаметно. Как только почувствовала себя чуточку спокойнее, вновь улыбнулась Вэрре.

— Спасибо. Я запомню. И за помощь спасибо, Вэрра. Без вас бы я...

Женщина рассмеялась, так что ее огромная грудь затряслась, и махнула на меня рукой.

— Справилась бы, милочка, справилась. Я же вижу, какая ты на самом деле. Просто это заняло бы чуть больше времени.

Я сделала глоток чая, чтобы скрыть замешательство и смущение. И снова мне казалось, что Вэрра действительно будто бы знает, кто я. На самом деле вовсе не брошенная и растоптанная аристократка, а обычная девушка без перспектив и амбиций, которой выдался второй шанс.

* * *

Мы вернулись в таверну, когда солнце уже начало клониться к закату. По дороге обратно я наконец услышала то, о чем раньше говорила Милка.

— Это она? — прошептала одна женщина, не слишком стараясь говорить тише.

— Та самая, — ответила другая. — Говорят, ведьма.

— А я слышала — изменяла. Потому и выгнали.

— Да нет, — хмыкнул мужик у колодца. — Дракон наигрался да и выкинул. Теперь тут сгинет.

Я шла дальше, чувствуя, как слова липнут к коже, но помнила совет своей неожиданной союзницы. Вэрра, как и я, не подавала виду, что шепот дошел до нее. Слухи уже жили своей жизнью. И оправдываться было бесполезно.

Едва мы оказались в кухне таверны, Вэрра первой скинула платок и повесила его на крючок у двери, будто была здесь хозяйкой. Впрочем, вела она себя так уверенно, что спорить с этим ощущением не хотелось.

— Так, — сказала она, оглядываясь. — Пока есть время до вечера, давай-ка я тебе объясню, как тут живут, а то ты с таким видом смотришь на людей, будто ждешь, что они сейчас тебе не то реверанс сделают, не то воткнут нож в спину.

— Я не жду реверансов, — пробормотала я, проходя к столу. — Я просто… не знаю правил.

— Вот! — она подняла палец. — А это самое опасное.

Промолчав, я принялась разбирать принесенные продукты. Две куриные туши, что мы взяли по пути у мясника. Связки сушеных трав. Мешочек с ягодами. Картошка, лук, чеснок. Большая буханка, что Вэрра пекла с утра. Яйца и крынка молока. Банка соленых огурцов, которые, как утверждала Вэрра, должны произвести фурор в этот вечер.

— Запоминай, — сказала она, усаживаясь на табурет так, что тот жалобно скрипнул. — Здесь не любят тех, кто выше. И не уважают тех, кто ниже. Надо быть… рядом.

— Рядом? — переспросила я, вытаскивая из банки огурец и машинально нюхая.

— Ага. Не строй из себя леди, но и в грязь не лезь. Поняла?

Я кивнула. Это было… логично.

— Второе, — продолжила Вэрра. — Ты теперь брошенная. Значит, тебя будут проверять. На слабость. На дурь. На жадность. Если дашь в долг — запомнят. Если обманешь — тоже.

— А если не дам?

— Тогда скажут, что зажралась, — хмыкнула она. — Но это пережить проще.

Я невольно усмехнулась.

— И третье, — Вэрра наклонилась ближе. — Никогда не оправдывайся. Ни за дракона, ни за прошлое, ни за себя. Ты здесь живешь — и этого достаточно.