Я почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение. То, которое не могло принадлежать прошлой Виолетте и которого от очевидно никто не ждал от скромной девушке, которой посчастливилось обратить на себя внимание аж целого дракона. После сегодняшнего сна я почему-то отчетливо понимала, что на обычных людях без магии они женятся крайне редко.

— И какой теперь у меня статус? — поинтересовалась я холодно, слегка приподняв бровь.

Он усмехнулся.

— Непонятный.

Один из сопровождающих шагнул вперед и без спроса заглянул в зал, не постеснявшись слегка отстранить меня и проигнорировав мое возмущение.

— Чисто, — бросил он. — Слишком.

— И кормят тут, говорят, странно, — добавил второй.

Я скрестила руки.

— У вас есть конкретные претензии?

Мужчина вздохнул, будто я утомила его своей наивностью.

— Жалобы. Слухи. Возможно необходимо провести проверку? Что именно вы подаете местным. А то болтают… всякое.

— Какие слухи? — уточнила я.

— Разные, — он пожал плечами. — Что вы через еду… влияете на людей. Скрываете рецепты.

Я не удержалась — фыркнула.

— Если бы я умела влиять через еду, — сказала я, — начала бы с вас. А если я буду всем рассказывать свои рецепты, то кто же ко мне ходить будет? Хотите проверять — пожалуйста. Приходите с официальными документами: покажу все продукты, помещения и соглашусь на любые дегустации.

Повисла тишина.

Один из охранников хмыкнул. Другой нахмурился.

Мужчина прищурился.

— Дерзко для женщины в вашем положении.

— А какое у меня положение? — спросила я настойчивее. Его намеки начинали меня не на шутку злить.

Он наклонился чуть ближе.

— Такое, при котором вас можно закрыть. Или такое, при котором вас можно оставить в покое. Зависит…

Я посмотрела ему прямо в глаза, когда пауза вновь затянулась.

— И от чего это зависит?

— От того, — медленно произнес он, — будете ли вы создавать проблемы.

Я улыбнулась. Не широко — ровно настолько, чтобы это выглядело вежливо.

— Вчера я накормила людей. Сегодня собираюсь сделать то же самое.Если это проблема — скажите сразу. А разрешение, раз уж это так необходимо оформлю и оплачу.

Он молчал несколько секунд.

— Мы еще вернемся, — неохотно сказал он. — Проверим, как вы тут… кормите.

Когда дверь за ними закрылась, я еще пару мгновений стояла неподвижно.

— Значит, проверять будете, — пробормотала я. — Отлично.

Слегка успокоившись, отправилась по пустым улочкам к бабке Гуле, надеясь, что правильно запомнила объяснения Марты и не заблужусь. Встретила нескольких местных и, пересилив смущение, приветливо махнула им рукой. Пусть болтают, что хотят. Мне действительно все равно. Наверняка первые слухи о вчерашнем ужине уже тоже поползли. Значит я могу надеяться, что скоро местные придут ко мне в таверну хотя бы из праздного интереса. Мало что работает так же надежно, как любопытство. Разве что действительно отменная стряпня. Я планировала использовать и одно, и другое.

Когда впереди показался забор половина которого покрашена белой краской, а вторая половина голубой, как и объясняла мне Марта, невольно испытала облегчение.

Не заблудилась.

— Ну-ну, Мулька, ну-ну, тише. Кого там принесло? Мулька же пугливая!

— Простите! — быстро сказала я, заглядывая в сарай.

Улыбнулась приветливо, стараясь не реагировать на хмурый взгляд хозяйки из-под съехавшего на середину лба платка. Гуля как раз доила свою Мульку и ее недовольство стало мне моментально понятно. Я доила корову всего пару раз и точно помнила, что спокойствие буренки — одно из ключевых звеньев в успехе этой процедуры.

— Чего тебе? Молока что ли?

— Ага. Я Виолетта, новая хозяйка таверны. Мне бы действительно взять у вас молока, масла, сыра, сметаны, если есть сливок… ну всего понемногу. И яиц. Вы заканчивайте, я подожду!

Гулька хмыкнула и, смерив меня взглядом, локтем поправила съехавшую уже до самых бровей косынку. Я тоже продолжала ее рассматривать. В моем мире ее назвали бы бабушкой-одуванчиком — лицо хоть и со следами прожитых лет, но весьма приятное, голос вовсе не трескучий, а даже мелодичный. Под фартуком я видела аккуратное голубое платье с мелкой цветочной вышивкой. Назвать ее бабкой лично у меня бы теперь язык не повернулся.

— Как будто праздник закатить решила. Ну ежели заплатить сможешь, чего же не продать. Посуда своя есть? Вижу с пустыми руками. Ладно, сегодня одолжу, но потом верни и со своей приходи, на всех не напасешься. И яйца тебе найдем, и сметану. Расскажи-ка мне, Виолетта, ты откуда у нас взялась такая. То носа не казала из своей таверны как на богатой карете приехала. То вдруг детки забегали, да твердят, будто будет в твоей таверне теперь все по-королевски, чуть ли не из столицы повара привезла новая хозяйка. Другие говорят, так мужа допекла, что выкинул тебя в одной сорочке, а таверна твоя скоро загнется.