Таверна. Моя таверна. Воспоминания мелькали будто бабочки, позволяя восстановить картину и вызывая жалость, ужас и… злость. В моем мире ублюдки-миллионеры тоже часто после развода оставляли женщин ни с чем, но здесь это и вовсе казалось в порядке вещей. Сделав глубокий вдох, еще раз приоткрыла дверь и прислушалась.

В конце концов, даже если все это игры моего подсознания, почему бы не воспользоваться выпавшим шансом? Хотя бы узнаю — каково это быть героиней одной из тех книг. По знакомым мне сюжетам героини там обычно все брали в свои хрупкие руки и моментально добивались успеха.

Вернулась к зеркалу и еще раз осмотрела свое новое отражение. Мда… Не так плохо, но заплаканные глаза и покрасневший кончик носа не придавали мне убедительности. Решительно втянула воздух и медленно выдохнула, невольно опять изумляясь своим новым формам и стараясь больше не тратить время на сомнения.

Узкая лестница вела вниз — в зал, полный людей: грязных, шумных, опасных. По спине пробежала дрожь. Чужая память подсказывала: таверна досталась ей по условиям брачного контракта сразу после замужества, как выделенная доля из приданого. Но к моменту прибытия Виолетты, не имевшее раньше должного присмотра, это место превратилось в обычную пивнушку, куда приходили не отдыхать и поесть, а залить глотку дешевым пойлом.

Я спускалась медленно, с опаской рассматривая публику и набираясь решимости. Сжав вспотевшими ладонями ткань юбки, я пошла в сторону барной стойки, решив начать разговор с местного бармена, который, получается, работает тут на меня.

Не успела я приблизиться, как разговоры стихли. Сначала просто притихли, потом кто-то громко хмыкнул. Взгляды заскользили по мне — липкие, оценивающие, скучающие.

— О-о-о, — протянул кто-то у дальнего стола. — Гляди-ка, хозяйка очнулась.

— Подумала, ее дракон вернулся? — засмеялся другой, и несколько голосов его подхватили.

Смех был грубый. Неприятный. Пусть это и относилось не совсем ко мне, я уже решила принять выпавшую мне участь и взять на себя роль той Виолетты и изменить ее жизнь, как принято в прочитанных мною книгах.

Я выпрямилась, задирая подбородок, хотя колени под длинной юбкой предательски дрожали.

— С сегодняшнего дня, — сказала я громко, обводя зал взглядом, — в этой таверне все изменится.

Ответом мне был хохот.

— Слыхали? — Бородатый мужик заржал, поднимаясь. — Леди решила поиграть в хозяйку. Ты бы лучше наливала, — продолжил он, наклоняясь в мою сторону. — Или… отрабатывала.

Щеки вспыхнули стыдом. Мое собственное сознание ответило злостью. Такого хамства я никогда не терпела и не собиралась начинать.

— Убирайся, — сказала я тихо.

— А ты кто вообще? — мужчина шагнул ближе, и меня обдало запахом пота и алкоголя. — Брошенная ледя ? Думаешь, мы тебя боимся?

Он был слишком близко. Я смотрела ему прямо в глаза. На моей работе таких типов было немало, и я успела выработать иммунитет.

— Нет, — сказала тихо, заставляя себя не отводить взгляд. — Но будете, если не уберетесь. На сегодня мы закрыты.

В зале повисла тишина.

Потом кто-то рассмеялся. Кто-то сплюнул. Посетители переглядывались и, бурча, все же действительно начали расходиться. Я несколько раз слышала, как они поминали драконов. Не самым добрым словом.

Когда дверь за последним из мужчин захлопнулась, у меня дрожали руки. Но внутри крепли совсем не страх и стыд, а злость, упрямство и решимость.

Я осмотрела грязные столы, кислое вино и вонючее пиво на дне оставленных кружек, жирные следы на стойке. Берк — тот, кто должен был присматривать за оставленной таверной и все это время работал здесь барменом, — ушел один из первых. Как только я попыталась завести с ним суровый разговор о неприемлемом обслуживании и напитках, он сощурил на меня свои заплывшие глазки:

— Сама занимайся своей дырой, раз уж соизволила утереть сопли.

Дверь за ним хлопнула, слегка подрагивая. Всю выручку этого вечера он, как выяснилось, унес с собой.

Опустила засов на двери и еще раз внимательно осмотрела зал. Ну и грязь. Про себя я уже видела другое место. Чистое. Теплое. С нормальной едой. В духе корчмы из моего родного, привычного мира.

Нужно лишь приложить некоторые усилия. Отвадить пьяниц, оттереть столы и пол, разобраться, как тут устроена кухня. Я была уверена: здесь у меня все получится. Здесь начнется новая жизнь, где все будет зависеть только от меня, а не кучи условностей, шеф-повара самодура и безучастного владельца, которого интересуют лишь фотографии счастливых посетителей при входе.

Решительно развернулась на каблуках и поднялась по скрипучей лестнице. В этот раз заметила в узком коридоре второго этажа шесть дверей. Дернула первую и поняла, что она заперта. Следующие три тоже. Где-то должны быть ключи.

Вернувшись в ту комнату, где очнулась, и еще раз осмотрелась, на этот раз внимательнее.