Я перевела ошеломленный взгляд с Лики на Марка и обратно. Эта роскошная женщина с фигурой модели Victoria’s Secret и ветром в голове — мать Риты⁈ Да они с ней скорее похожи на старшую и младшую сестру!

Марк, тем временем, достал из ящика связку ключей, обошел свой стол и подошел к дивану, вкладывая их прямо в ладонь Лики.

— Это мой ценный сотрудник, Лика. И если ты продолжишь отвлекать ее от работы своим щебетанием, я выставлю тебя с охраной.

— Ой-ой, напугал, — Она поднялась с дивана, поправила и без того идеальные волосы и снова посмотрела на меня, заговорщицки улыбаясь: — Приятно познакомиться, «ценный сотрудник»!

Она послала Марку воздушный поцелуй, надела свои темные очки и такой же летящей походкой направилась к выходу, бросив через плечо:

— Увидимся дома, Маркуша!

Дверь за ней захлопнулась, и в кабинете снова повисла тишина. Воздух все еще пах ее дорогим сладковатым парфюмом. Марк постоял пару секунд посреди кабинета, глядя на закрытую дверь, затем покачал головой и, встретившись со мной взглядом, коротко бросил:

— Даже не спрашивай.

— И не собиралась.

Глава 30

Марк

Мы вернулись домой в начале одиннадцатого.

В холле горел приглушенный свет, в воздухе висела привычная тишина, нарушаемая лишь нашими шагами. Смирнова стянула свои потрепанные кеды и устало выдохнула, потянувшись к молнии на куртке.

Я, не задумываясь, подошел к ней сзади.

Это уже стало какой-то странной, негласной традицией последних дней. Мои пальцы легли на воротник ее куртки, плавно стягивая ткань с узких плеч.

Я почувствовал легкий запах ее шампуня — что-то простое, яблочное, без всяких сложных селективных нот, которыми обычно душились женщины из моего окружения. И этот запах почему-то… успокаивал.

Обычно в такие моменты Аня мгновенно деревенела. Ее тонкая шея заливалась густым, пунцовым румянцем, она выныривала из рукавов, что-то невнятно пищала себе под нос и пулей уносилась наверх, в свою комнату, сверкая пятками.

Меня забавляла эта реакция.

Хотя, если быть с самим собой до конца честным, дело было не в забаве. Меня это цепляло. То, как она реагировала на мое присутствие, на сокращение дистанции. В моем выверенном, циничном мире, где всё продавалось и покупалось, ее смущение было настолько настоящим, что мне хотелось подойти еще ближе. Просто чтобы посмотреть, как она вспыхнет снова.

Я забрал куртку, ожидая привычного побега.

Но Аня не сдвинулась с места.

Она застыла сусликом, уставившись куда-то поверх моего плеча. Краска, едва успевшая коснуться ее щек, стремительно схлынула, уступив место мертвенной бледности.

Я нахмурился и проследил за ее взглядом.

На ступенях моей парящей стеклянной лестницы, подперев щеку рукой и болтая ногой в воздухе, сидела Лика. С видом человека, умирающего от вселенской скуки.

На ней были шорты. Точнее, два лоскутка дорогой джинсовой ткани, которые при всем желании назвать шортами язык не поворачивался. Сверху — крошечный топ, едва скрывающий грудь. Я мысленно закатил глаза. Когда мы были «вместе» ее гардероб был куда скромнее. Но то ли возраст, то ли алименты, то ли балийские практики окончательно стерли в ее голове границы между «стильно» и «я забыла надеть юбку».

Увидев нас, Анжелика оживилась. Она грациозно поднялась со ступенек, потянулась, как кошка, и ее губы разъехались в лукавой улыбке.

— О, — протянула она, выразительно переводя взгляд с меня на куртку Смирновой. — Так «ценный сотрудник» еще и живет с тобой? Какая прелесть.

Аня рядом со мной буквально вжалась в стену. Она ссутулилась, попыталась спрятать руки в карманы джинсов, и весь ее вид кричал об одном: «спрячьте меня».

Меня кольнуло глухое раздражение. Да что ж эта девчонка за себя постоять-то никак не может? В кабинете со мной из-за марки бетона спорит до хрипоты, кроссовками в грудь кидается, а тут появилась какая-то посторонняя женщина — и всё, Смирновой нет, осталась только тень у плинтуса.

— Аня — подруга нашей дочери и живет она здесь временно, пока у нее проблемы с общежитием.

Глаза Лики комично округлились. Она сделала пару шагов вниз, чуть не споткнувшись на своих шпильках.

— Аня? — Ахнула она, всплеснув руками. — Та самая Аня⁈ Боже мой, да Марго мне все уши про тебя прожужжала!

Смирнова вынырнула из-за моей спины. Она смотрела на Лику так, словно перед ней сошло божество. Ее глаза были полны такого чистого, незамутненного девичьего восхищения, что это выглядело даже забавно.

— Вы… — Аня сглотнула и выпалила на одном дыхании, словно под гипнозом: — Вы очень красивая.

Анжелика замерла на секунду. А затем откинула назад свои роскошные волосы и рассмеялась — легко, грудно и абсолютно искренне.

— Ой, спасибо, солнце! Ты тоже очень даже ничего. Особенно когда не прячешься за Маркушину широкую спину.