Марк всё видел.

Мой самый страшный секрет, мое уродство, которое я так тщательно прятала от всего мира, было раскрыто. И, как ни странно, мир не рухнул.

Рука сама скользнула мимо толстовки. Я выдвинула ящик комода и достала простую белую футболку с коротким рукавом. Натянула ее через голову.

Подошла к зеркалу. Изуродованные ожогами и порезами плечи и руки были на виду. Я судорожно сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от привычной паники. Но я заставила себя расправить плечи.

Хватит.

В этой парилке я больше вариться не собираюсь.

Спускаясь вниз по стеклянной лестнице, я внутренне готовилась к чему угодно: к новым язвительным комментариям, к приказам, к тому, что он снова будет сидеть в коляске с непроницаемым лицом.

Но, зайдя на кухню, я застыла.

Марк был там. И он сидел на высоком барном стуле у кухонного острова. Не в инвалидном кресле. На обычном стуле. Одетый в темные джинсы и футболку, он пил кофе и водил пальцем по экрану планшета.

Мой мозг на секунду завис, обрабатывая эту картину.

Он выглядел так… нормально. Опасно нормально.

— Доброе утро, — тихо сказала я, останавливаясь у арки.

Марк мельком поднял на меня глаза. Его взгляд на долю секунды задержался на моих открытых руках, но ни один мускул на лице не дрогнул. Он просто кивнул и снова уткнулся в планшет, словно мы всю жизнь так по утрам кофе пили.

Я подошла ближе, чувствуя себя немного неуверенно и налила себе воды.

— Сами спустились?

— Олег помог, — не отрываясь от экрана, ровно ответил он. А затем нахмурился: — Марго звонила?

— Мне нет.

— Прибью.

Я стояла у раковины со стаканом в руках и просто… пялилась на него. Я не могла заставить себя отвести взгляд. Мой кумир, гений архитектуры, тиран и диктатор, сидел передо мной на барном стуле, опираясь ногой о подножку.

Он вдруг резко поднял голову, и я не успела отвернуться. Получилось максимально глупо — я стояла с приоткрытым ртом и откровенно его разглядывала.

Марк изогнул бровь.

— Чего смотришь?

Смущенно прикусываю губу.

— Непривычно просто видеть вас… сидящим на стуле.

Марк хмыкнул.

Он чуть отодвинулся от стойки и поднял руку. Только сейчас я заметила прислоненную к краю острова стильную, черную матовую трость.

— Ну, бегать не могу пока, — он крутнул трость в пальцах — Пока с этим. Правая отстает.

Из меня вдруг вырвался смешок.

Марк тут же прищурился, хищно склонив голову набок.

— Второй раз вижу, что смеешься.

— Так шутка смешная, вот и смеюсь.

— Ага, — он криво, довольно улыбнулся. — Смешная.

— Ну нихрена себе!

Громкий, полный искреннего шока возглас раздался со стороны прихожей. Мы с Марком синхронно, как по команде, повернули головы на звук.

В арке стояла Рита.

Вчерашний макияж слегка размазался, в руках она держала туфли на шпильках, а ее взгляд метался от меня к отцу и обратно.

— Прям идиллия, — протянула Власова, скидывая сумку на пуфик и проходя на кухню. Она остановилась напротив нас, уперев руки в бока. — И даже не убили друг друга? Я-то думала, приеду, а тут трупы и кроссовки по всему дому валяются. Я правда, хотела вчера вмешаться, но мое здоровье мне важнее.

— Ты где шлялась? — тут же переключился в режим строгого отца Марк.

Рита закатила глаза, забралась на соседний барный стул и потянулась к графину с водой.

— Так ты телефон мой отслеживаешь, посмотри, — огрызнулась она. Выпила залпом полстакана, с шумом выдохнула и вдруг уставилась на меня. Точнее, на мои руки.

Ее брови поползли вверх.

— Ты без мешка?

Я почувствовала, как щеки моментально вспыхивают. Я инстинктивно попыталась прикрыть плечи руками, бросив панический взгляд на Марка, но тот невозмутимо смотрел в свой планшет, делая вид, что вообще не слушает.

Я промолчала, не зная, что ответить.

Риту мое молчание не смутило. На ее лице расплылась широкая, абсолютно бессовестная улыбка.

— Наконец-то! — возвестила она на всю кухню. — А то бедные твои сисечки запарились ведь! Свободу груди!

— Рит! — пискнула, чувствуя, что сейчас просто сгорю со стыда.

Марк рядом со мной тихо, едва слышно фыркнул, пряча усмешку за чашкой с кофе.

— Молчу, молчу, — Рита примирительно подняла руки вверх, сползая со стула. Она сладко зевнула, потирая глаза. — Всё, я спать, семья. Умоталась. Не убейте друг друга до обеда. Ань, потом расскажешь как все прошло. Удачи не сдохнуть!

И она, шлепая босыми ногами, убрела в сторону лестницы, оставив меня наедине с пылающими щеками и диктатором, который сейчас откровенно наслаждался моей неловкостью.

— Прошло что?

Я перевожу взгляд на Марка и пожимаю плечами.

— Понятия не имею.

Глава 25

Рита

Многие на нашем потоке искренне не понимали, что нас связывает.