Марк закатил глаза так выразительно, словно я только что предложила ему чертить углем по бересте. Он достал из кармана своего кашемирового пальто последнюю, самую дорогую модель iPhone Pro Max, разблокировал его и небрежно кинул мне.

Я еле успела поймать эту стеклянно-металлическую драгоценность, прижав ее к груди.

— Снимай на нормальную оптику, архитектор. Мне потом с этими текстурами работать, а не кроссворды из пикселей разгадывать.

Я стиснула зубы, мысленно закатив глаза.

Зажравшийся мажор .Привык, что всё вокруг должно быть премиум-класса. Калькулятор ему, видите ли.

Но, включив камеру, я мысленно забрала свои слова обратно.

Качество было таким, что на экране можно было разглядеть каждую ворсинку на мхе.

Я с упоением начала щелкать дерево, берег, вид на озеро, стараясь не думать о том, что в руках у меня устройство по цене крыла самолета.

К трем часам дня мы вернулись в наше временное пристанище — здание бывшей администрации, где в одной из комнат нам кое-как организовали подобие офиса: сдвинули два старых стола и поставили обогреватель-пушку.

Я ввалилась в комнату, скинула грязные кроссовки и, даже не сняв толстовку, рухнула на скрипучий стул. Ноги гудели. Пальцы закоченели от сырости. Но глаза горели безумным, фанатичным блеском.

— Так, — я тут же подключила телефон Марка к своему ноутбуку, скидывая фотографии. Разложила вокруг себя листы с набросками.

Я с головой ушла в работу, вычерчивая в программе первые контуры будущего эко-курорта.

В какой-то момент дверь скрипнула. Тяжелые шаги Олега нарушили тишину. В нос тут же ударил умопомрачительный запах горячей еды. Олег сгрузил на соседний стол термосумки, привезенные из ближайшего приличного ресторана в городе, кивнул Марку и вышел.

— Смирнова. Еда.

Голос Марка прозвучал где-то сбоку, но я лишь отмахнулась, не отрывая взгляда от монитора.

— Угу, пять минут. Мне нужно только замкнуть контур кровли, иначе расчет нагрузок слетит…

Раздался шорох открывающихся контейнеров. Запах стал просто невыносимым, желудок предательски скрутило спазмом, но архитектурный азарт был сильнее. Я яростно щелкала мышкой, пытаясь свести оси.

Стул рядом со мной скрипнул. Марк сел вплотную ко мне — так близко, что наши плечи почти соприкоснулись. Он поставил прямо перед клавиатурой моего ноутбука пластиковый контейнер, от которого шел густой пар. Это был какой-то невероятный, наваристый крем-суп из белых грибов.

— Ешь.

— Да-да, сейчас, только сохраню вот этот узел… Смотрите, если мы сместим сваи на полметра левее… — забормотала я, полностью поглощенная 3D-моделью, бегая глазами по экрану.

Краем глаза я уловила какое-то движение.

Вдруг к моим губам прикоснулось что-то теплое.

Мой мозг, на 99 процентов занятый расчетом свайного поля, оставшимся одним процентом просто зафиксировал присутствие еды. Я, совершенно без задней мысли, машинально приоткрыла рот.

Ложка горячего, обжигающе вкусного супа оказалась у меня во рту. Я проглотила ее, даже не перестав кликать мышкой.

— … тогда несущая способность увеличится, и мы сможем сделать панорамное окно шире, — закончила я фразу, поворачивая модель на экране.

— Угол ската кровли проверь. Снег будет скапливаться.

Следующая ложка коснулась моих губ. Я снова машинально открыла рот.

Это было похоже на какой-то сюрреалистический транс. Я проектировала. Мои пальцы летали по тачпаду, глаза не отрывались от монитора, я вслух рассуждала о ветровых нагрузках и коэффициентах. А рядом сидел Марк Соболев. Он смотрел в мой монитор, изредка вставляя короткие, точные профессиональные комментарии, и… методично кормил меня с ложечки.

Он буквально семенил вокруг меня с этой едой. Как только я проглатывала суп, тут же следовала новая ложка. Он дул на нее, если было слишком горячо, следил, чтобы ни одна капля не упала на чертежи, и терпеливо ждал, пока я прожую, ни на секунду не отвлекая меня от процесса.

Когда суп закончился, под моим носом материализовался контейнер с ризотто.

— А вот здесь, Марк Александрович, если мы возьмем ту самую кору… — я ткнула пальцем в экран.

Ложка с ризотто оказалась у меня во рту. Я автоматически сжевала рис.

— Фактура хорошая, но дерево придется обрабатывать антипиренами, — кивнул он, следя за курсором на моем экране. — Глотай, давай.

Я послушно проглотила и продолжила строить полигоны.

Мы просидели так минут двадцать. Я работала, он следил за процессом и впихивал в меня обед, словно в забывшегося ребенка.

Идиллия разрушилась только тогда, когда металлическая ложка с громким скрежетом прошлась по пустому пластиковому дну контейнера. Звук выдернул меня из архитектурного транса.

Я моргнула.

Экран ноутбука вдруг показался слишком ярким.

Я перевела взгляд на клавиатуру, потом на пустые контейнеры. Потом на пластиковую ложку, зажатую в длинных, сильных пальцах Марка.

И наконец, медленно повернула голову к нему.

Марк сидел вплотную ко мне.