Свежий ночной воздух из распахнутых окон проникал в комнату. Дым понемногу рассеивался, и вместе с тем прояснялось моё сознание.

С каждой секундой я чувствовала себя сильнее. Словно оживала.

— Этих троих, — сказал Рейнмар, кивнув в сторону притихших громил, — ты тоже позвал на романтический вечер? — Он чуть склонил голову. — Я, конечно, знал, что у тебя странные вкусы, но не подозревал, что настолько.

Лицо Валериана налилось багровым цветом.

— Это мои слуги! — огрызнулся он. — Они нам прислуживали… за ужином!

— Странно, — лениво заметил Рейнмар. — Я не вижу остатков… пиршества. — Он демонстративно огляделся. — Да и место ты выбрал весьма... неожиданное для свидания. — Пауза. — И как же быстро прибрал к рукам владения леди Элианы.

Теперь уже Валериан побледнел. От злости, которую — это было очевидно — едва был в состоянии сдерживать.

А Рейнмар продолжал, как будто намеренно разжигая в брате ярость:

— Дети-то здесь что забыли? Мало тебе прислуги? — Он прищурился. — Или ты настолько извращенец, что притащил их в качестве свидетелей?

— Заткнись! — взревел Валериан и...

Бросился на брата.

Всё произошло слишком быстро. Я даже не успела среагировать.

Зато успел Рейнмар. Оттолкнул меня, чтобы принять удар. Братья столкнулись, вцепились друг в друга, как два хищника.

Валериан ударил первым — кулаком в челюсть. Рейнмар ответил ударом в живот, и они покатились через комнату, опрокинув столик с остатками непонятного пойла.

— Стоять! — крикнул один из полицейских. — Прекратите!

Метнулся было к лордам, но Валериан успел вытащить что-то из кармана. Небольшой металлический диск на цепочке или что-то на него похожее. Сжал предмет в кулаке, и в то же мгновение воздух будто выстудило морозом.

Вспышки голубого света заполнили комнату. Полицейские замерли в причудливых позах, словно льдом покрылись. В одну секунду. За один удар сердца.

— А ты, смотрю, не пожалел денег на артефакты, — презрительно бросил Рейнмар.

Валериан усмехнулся:

— Думал, приду неподготовленным?

Он швырнул ещё один предмет — тонкую серебряную пластину. Магия рикошетом прокатилась по комнате. Тома, Дрейва, Нору будто вжало в стену. Троице здоровяков тоже не повезло — чары и их не обошли стороной.

Вот только меня почему-то не коснулись. Я бросилась к Норе, услышав слабый стон девочки.

Валериан и Рейнмар снова сцепились. Теперь уже с магией. Родовой — у Рейнмара. Купленной — у его мерзавца-брата.

Свет вспыхивал между их руками.

Удар.

Ответный...

Воздух трещал, искрился, словно само полотно реальности разрывалось на части.

— Как ты, милая? — Я коснулась стены и сама не поняла, как так вышло: чары схлынули, отпустив детей. Все трое рухнули на пол и облегчённо выдохнули.

Малышка потёрла затылок.

— Будет шишка. — И тут же на удивление светло мне улыбнулась: — Но это ничего. Не впервой.

Я прижала к себе ребёнка, бросила взгляд на Дрейва с Томом. Те как завороженные следили за схваткой братьев и, кажется, даже не дышали. И я вместе с ними забыла про воздух. И сердце замирало всякий раз, когда мерзавец Аргейл наносил очередной удар.

Вот Рейнмар отбросил его вспышкой магии, но Валериан перекатился и ответил потоком тёмного пламени.

Я вскрикнула, заметив, как то, пронёсшись мимо Рейнмара, буквально за секунду превратило в пепел кресло и валявшуюся рядом напольную вазу.

Братья дрались исступлённо, и было очевидно: один из них сегодня не выживет.

Очередной удар проклятого пламени прошёлся по плечу Рейнмара и ударил в стену, в паре сантиметров от нас. Нора вскрикнула, Рейнмар обернулся.

Превозмогая боль, бросился к нам, помог Норе подняться.

— Уходите! Уведи их...

Он склонился надо мной, чтобы помочь и мне, и в этот момент я заметила нож в руке Валериана. Тот самый, который мерзавец успел спрятать.

Аргейл двигался стремительно и при этом почти бесшумно. Глаза горели ненавистью.

— Сначала ты, братец… — Он замахнулся. — А потом и она!

Рейнмар даже не успел обернуться, не успел среагировать, а его брат уже готов был вонзить нож ему в спину.

Одного мгновения оказалось достаточно, чтобы представить будущее без Рейнмара, и это будущее мне совсем не понравилось.

В следующую секунду нож выскользнул из пальцев Валериана, словно металл вдруг покрыли маслом. Негодяй даже не сумел понять, что происходит, не то что увернуться или защитить себя очередной магической игрушкой.

Нож вошёл в грудь легко, без усилия, пронзив его гнилое сердце. Валериан опустил взгляд на рукоять. На кровь, тёмным пятном расползающуюся по рубашке.

Губы дрогнули. Он словно пытался что-то сказать.

Но не мог.

Не мог больше причинить боль.

Наконец тело обмякло, и он рухнул на пол.