Ещё через секунду я увидела Нору. Маленькая фигурка подскочила к третьему верзиле и, схватив свечу… подожгла ему зад. Пламя вспыхнуло на штанах негодяя. Сильно, ярко. Но...

Тут же погасло. Одежда не загорелась. Громила лишь заорал от неожиданности, но поняв, что ожоги ему не грозят, растерянно проблеял:

— Что за...

Тут уж преступники пришли в себя.

Дрейва схватили. Скрутили. Тома ударили в живот и заломили руки. Нору тоже поймали. Она кричала, плакала, билась, но силы были неравны.

— Глупые дети… — прошипел Валериан выпрямляясь.

Он выглядел раздражённым, злым.

Видимо, досадовал, что его так не вовремя прервали.

— Пламя колдовское, — сказал с кривой усмешкой. — Оно не жалит. Только тянет из неё магию.

Я задыхалась от ярости.

— Ты… чудовище… Мразь! Подонок!

Он фыркнул.

— Но раз уж ты стала такой брезгливой… — Его губы уродливо скривились. — Есть и другой способ. Результат будет тот же. Для меня. А вот тебя, дрянь, будет ждать менее приятный финал!

— Всё лучше, чем быть с тобой! — выплюнула я.

Он нервно вытащил из-за пояса нож. Стальной клинок блеснул в пламени свечей.

— С твоей смертью, дорогая, — продолжил Аргейл уже спокойно, — я стану твоим… скажем так… преемником. Наследником Ван’Роэлей!

Дрейв рванулся.

— Нет!

Том даже не мог дёрнуться. Нога одного из уродов крепко прижимала его к полу.

Нора кричала и плакала:

— Отпустите её! Пустите!

— Я хотел по-хорошему, — заявил Аргейл, снова надо мной склоняясь. — Хотел оставить тебя живой. — Он усмехнулся. — Назло Рейнмару. Пользоваться тобой в постели и время от времени напоминать ему об этом — было бы приятно... Но теперь придётся тебя убить. А потом… — Он посмотрел на детей. — И свидетелей.

— Нет! — закричала Нора.

Я зарычала. От ярости. От бессилия.

— Проклятый ублюдок!

Аргейл опустился передо мной на колено. Схватил за волосы, заставляя запрокинуть голову. Я видела, как лезвие приближается к моему горлу.

Секунда. Ещё одна. Почти ощутила прикосновение стали. Почти испытала боль рассекаемой раны.

И вдруг…

Из коридора раздался грохот. Топот и крики.

— Полиция! Не двигаться!

Дверь распахнулась. В комнату ворвались люди.

Меня ослепило светом фонарей, оглушило звоном клинков. Не сразу открыла глаза. Не сразу поняла, что первым в этот ад ворвался...

Рейнмар.

Валериан, похоже, тоже растерялся. Не ожидал, что кто-то осмелится прервать его в такой ответственный момент. Только дети почему-то, вместо того чтобы остолбенеть, оттолкнули своих мучителей и стали одну за другой задувать чёртовы свечи. Втроём справились за считаные секунды. Комнату тут же наполнил едкий, удушливый дым.

Один из полицейских бросился открывать окна, двое других ринулись к старшему Аргейлу. Тот уже успел подняться и даже предусмотрительно спрятал нож. Жаль, не увидела, куда его сунул. Подобравшись, он с вызовом бросило полицейским:

— Какое вы имеете право врываться в мои владения ночью?! Пошли вон!

Ого! Я как сидела на полу, так и осталась сидеть, огорошенная столь наглым ответом. Полицейские, казалось, тоже растерялись. Остановились, так и не приблизившись к мерзавцу.

— Вы хоть знаете, кто я?!Я...

— Ты — блюдок, не погнушавшийся тёмной магией, чтобы отнять то, на что не имеешь права! — резко перебил его Рейнмар.

Подойдя ко мне, он протянул руку, чтобы помочь подняться. Его ладонь была тёплой и сильной, и эта сила как будто бы передалась и мне. Несмотря на туман в голове из-за дыма, я легко встала на ноги, а заглянув Рейнмару в глаза, вдруг ощутила себя в тёплом коконе безопасности.

Валериан тем временем уже оправился от неожиданности. Даже в полумраке погасших свечей было видно, как ярость и досада исказили его лицо.

Он расправил плечи и с вызовом заявил:

— О какой магии речь? Я просто проводил романтический вечер с женой! В этом нет ничего крамольного!

— Леди Аргейл, — обратился ко мне один из полицейских, оглядывая комнату и дымящиеся свечи, — вы можете это подтвердить?

Я уже открыла рот, собираясь сказать всё, что думаю о подобных «романтических вечерах», но мерзавец «муж» оказался быстрее:

— Моя жена позволила себе за ужином лишнего и, боюсь, плохо сейчас соображает. Её словам нет веры. — Он ядовито усмехнулся: — К тому же даже если вы окажетесь настолько дураками, что поверите её сказкам, супруга не имеет права свидетельствовать против мужа.

Я смотрела на старшего Аргейла и не могла поверить. Наглость этого человека не имела предела. Вдруг захотелось броситься на него. Вцепиться. Ударить как можно сильнее!

Но Рейнмар вдруг обнял меня за плечи. Словно понимал, о чём я мечтала в эти мгновения.