Кажется, ещё пара движений, ещё немного… как вдруг:

— Вы чем тут занимаетесь?! — визгливый женский голос разрезает сгустившийся воздух.

Олеся резко дёргается в сторону, и я чуть не падаю на неё.

В ушах шумит адреналин! Олеся быстро спрыгивает со стола и судорожно одёргивает юбку.

В дверях стоит незнакомая полноватая женщина, ноздри которой бешено раздуваются от праведного гнева.

— ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! — орёт она.

— Эй, дамочка, застёгиваю ширинку, отодвигая Олеську себе за спину. — Сбавьте обороты!

— Как ваша фамилия? Вы что тут устроили?! Да ещё и в кабинете преподавателя! Стыд и срам! Как вам не стыдно!?

— Мы просто ждали Андрея… — запинаюсь, вспоминая фамилию. — Владимировича, — пожимаю плечами. — Ну и…

Рука Олеси на моей спине нервно подрагивает.

— К декану! Живо! — женщина стоит, подбоченившись. — А от вас, Лугина, я подобного не ожидала! Какой позор! Ещё и староста называется!

Меня бесит то, как эта мымра отчитывает Олесю, и я было хочу сказать тётке пару лаковых, но тут малышка сама выходит из-за моей спины.

— Пожалуйста, Вера Павловна, не говорите никому! — её голос дрожит. — Я вас очень прошу! Подобное не повторится!

— Да что вы говорите! — скептически хмыкает толстуха. — Не сказать никому — всё равно что прикрыть ваши грязные делишки! Ну уж нет! Декан, потом ректор! Я напишу докладную о том, что вы тут делали, и вы оба вылетите из университета! — она снова повышает голос, и он становится визгливым. — Но сперва я расскажу об этом вашему куратору, Андрею Владимировичу! Посмотрим, что он скажет на это! Нет… вы только подумайте! Прямо на преподавательском столе! — она тут же достаёт свой телефон и набирает номер. — Алло, Андрей Владимирович, вы представить себе не можете, что я только что увидела!

Андрей

— Это просто возмутительно! — Игорь Константинович ходит передо мной из угла в угол, активно жестикулируя. — Просто неслыханно! На преподавательском столе! В кабинете! Кошмар! Позорище!

Вздыхаю, сцепляя зубы плотнее. Отвешу пизды Никите как только мы выйдем из универа. Сучонок просто перешёл все грани! На репутацию мне, честно говоря, похер, но вот от мысли о том, что он трахал Олесю прямо на моём столе, в венах вскипает кровь. Гадёныш, блядь! Значит, пока я мучаюсь, пытаясь усмирить совесть, и своё дикое желание снова обладать девчонкой, он вообще ни хера не думает и пихает в неё свой член!? Ладони сжимаются в кулаки, а челюсть скрипит. Сука, он заигрался!

— Мне нужно срочно предпринять меры, — декан останавливается возле своего стола. — Их нужно отчислить! Сейчас же! Пока не поползли слухи о том, что я смотрю сквозь пальцы на подобное разнузданное поведение!

— Хм… — стараюсь вникнуть в его слова и хотя бы изобразить спокойствие. Делаю глубокий вдох и пытаюсь восстановить дыхание. — Ситуация, конечно, ужасная, — сокрушённо мотаю головой. Конечно, если бы Игорь Константинович знал, что не только студент его факультета трахал старосту, но и преподаватель, я бы сейчас не стоял в этом кабинете. Но, к счастью, декан пока ни о чём не подозревает. — Однако стоит посмотреть на неё с другой стороны.

— Да тут с какой не посмотри! — задыхается мужчина. — Со всех сторон ужасно!

— Соглашусь, — делаю тон мягче. — Но если предать всё это огласке, то вы не думаете, что это может навредить нашему факультету?

— Как это? — в глазах декана мелькает страх. Да-да, он-то мне и нужен.

— Смотрите, сейчас о происшествии знаем только мы с вами?

— И Вера Павловна! — добавляет он. Лицо мужчины идёт красными пятнами.

— Ну да, и она тоже, — делаю паузу. — Но больше никто?

— Нет! Но… вы же знаете, какие женщины болтливые! — беспокойно говорит Игорь Павлович.

— С любой женщиной можно договориться, — улыбаюсь, глядя ему в глаза. — Уверен, и к вашему секретарю вы можете найти подход.

— Да, но…

— Может быть, она чего-то давно хотела?

— Ну… — декан морщит лоб, пытаясь вспомнить. — Вроде бы, новое кресло… и принтер… Но у нас уже бюджет распланирован, так что…

— Не беспокойтесь, это я возьму на себя, — заверяю его я. — Всё же, это я не доглядел за племянником…

— Да, нельзя так халатно относиться к ключам! Нужно было лучше смотреть за ним!

— Обещаю, такого больше не повторится! — заверяю его я.

— Хм… — декан садится в кресло. — А как же Лугина? Она же староста! Неужели, мы оставим их обоих без наказания?

— Доверьте наказание мне, — прищуриваюсь. — На Никиту я найду управу. А что касается Лугиной… — изображаю задумчивость. — У неё, ведь, отец, судья, я правильно помню?